Все три его жены были японками, а коллекция азиатского искусства, собранная Ганисом, могла затмить многие музеи. Каждый год он надолго уезжал в Японию, а своим изданиям запрещал публиковать какие-либо критические материалы об этой стране. Естественно, Ганис выступал за устранение всех торговых барьеров с Японией. Иначе получается, говорил он, что такую компанию как «Мудзин» наказывают за то, что она хорошо работает.

Записные книжки Аристотеля Белласа. Фактор чисто негативный. Во-первых, слухачи знали о связи Фрэн Маклис с женщиной по имени Элен Силкс. С такой связью очень легко может оказаться связанной политическая катастрофа. Сенатору было необходимо срочное везение, иначе карьера ее кончена.

От следующих нескольких строк у Пенни буквально задрожали руки. Они опять появился в его жизни, его нанял человек, стоявший за Огюстом Карлайнером. Наняла госпожа Рэйко Гэннаи, жена президента «Мудзин». Для того наняла, чтобы он убил Мейера Уэкслера и англичанина, Оливера Ковидака, пока они не успели уличить ее и Уоррена Ганиса в убийстве почти сотни людей. Аристотелю Белласу тоже предстояло умереть. Слухач пытался шантажировать госпожу Гэннаи — все то же преступление сорокалетней давности — и за это Они должен был его убить.

До Пенни доходили слухи, что в действительности «Мудзин» управляет госпожа Гэннаи, а не ее муж. Кое-кто считал, что она тесно связана с Они. Жестокое тщеславие этой женщины, которую прозвали Императрицей, стало легендарным. Легендарным было и ее безразличие ко всему, кроме «Мудзин».

Он сразу поверил Греку, утверждавшему, что Императрица устроила связь между Элен Силкс и сенатором, затем наняла его подслушивать телефонные разговоры между двумя женщинами. А также между Эдвардом Пенни и Акико Сяка, художницей японкой, которую он любил. Прекрасная Акико с печальными глазами, она не удосужилась сказать Пенни о своем браке с Уорреном Ганисом…

Час назад Пенни приехал к Мейеру Уэкслеру, единолично выпускавшему скандальную газетенку — она не давала жить спокойно политикам и крупному бизнесу. О встрече договорилась сенатор Маклис. С прессой приходится иметь дело, сказала она Пенни, хотя от нее иногда дурно пахнет.

Еще она ему сказала, что несколько лет назад Уоррен Ганис обманом лишил Уэкслера и его партнера нескольких маленьких газет, которые они выпускали. Партнер убил себя, а Уэкслер начал спиваться. Со временем Уэкслер перестал пить, а ненависть к Ганису не угасла. Теперь пришло время рассчитываться. Уэкслер делал это единственным путем, каким умел.

Пенни приехал рассказать Уэкслеру об Они. Существовал также вопрос о связи Фрэн Маклис с Элен Силкс. Уэкслер, занимаясь Ганисом, может выйти на эту связь через Императрицу. Тогда как-то надо будет договориться с Уэкслером, чтобы молчал. А с этим типом легко не договоришься. Хорошо еще, у них оказались общие интересы, книжные, это разрядило обстановку.

Благодарный за информацию об Они, Уэкслер признался, что получает внутреннюю информацию о «Мудзин» и Уоррене Ганисе. Злобный шепот, словами Шекспира. Уэкслер сказал, что информатор называет себя Аикути, Скрытый Меч, а информацией снабжает также и Ковидака. Англичанин Ганиса ненавидит, но почему, Уэкслеру не известно.

У Пенни начала складываться общая картина в мозгу, и он высказал свои мысли Уэкслеру. По словам Фрэн Маклис и Уэкслера, жена Ковидака и Уоррен Ганис, тогда еще подросток, содержались в одном японском лагере для военнопленных во время Второй мировой войны. И получается, что уцелел только Ганис? Вот и думайте сами, сказал Пенни Уэкслеру. Представим, только представим — Ковидак считает странным, что именно Ганис вышел из лагеря живым.

Уэкслер кивнул — мистер Пенни, я думаю, вы на что-то наткнулись. Да, я так думаю. С улыбкой Уэкслер схватил шариковую ручку и начал быстро писать в блокноте. Тут как раз прозвонил дверной звонок, Уэкслер пошел ответить и обнаружил беременную негритянку, которая плакала и просила помочь ей.

Сейчас в гостиной Мейера Уэкслера, у Пенни становилось все хуже с животом. Можно обвинить в этом августовскую жару. Или же виноваты зловещие воспоминания, от которых он не может отделаться. Но как же те несколько секунд, когда он вспомнил, как хорош был раньше, и выдал Уильяму, главарю этой бандочки?

Молодой Уильям, этот тощий умник, с его рыжей бородкой, зеркальными очками, белыми туфлями «Филас» и нахальством, которое не подвергалось испытанию до сегодняшнего дня, когда Пенни отнял у него ствол, порезал правую руку своим танто, потом вырубил, ударив рукояткой ножа по голове. Теперь Уильям лежал окровавленный и без сознания перед большим столом Уэкслера. Раздавить такого поганца — это же сплошное удовольствие.

Пенни помассировал затылок, подсознательно стараясь стереть неприятные картины, и в это время его окликнул один из черных. Этот слегка шепелявил. По голосу было также слышно, что он нервничает.

— Эй ты, в комнате. Я сказал отдать Морин твою пушку и выйти в коридор, где нам будет видна твоя задница. Тебе решать, умрет эта старая леди или нет. Ну, ты просто отдай нам те бумажки и все будут счастливы. Чего там. А то ведь опять, обосрешься.

Пенни подумал — есть ли в Западном мире хоть кто-нибудь, кто не знает, что у меня был провал в Сан-Августине? Действительно, происшествие с ним было не из мелких. Но разве обязательно ему слышать об этом каждый день до самой смерти? Может, Ники Макс правильно говорит. Съедай с утра чайную ложку дерьма, и уже ничего хуже весь день не будет.