Священник пошел в дом, но был так взбудоражен, что никак не мог успокоиться. Он уселся в большое кожаное кресло, весь клокоча от неутоленной ярости.

"Слишком уж я мягкосердечный, - думал он огорченно.
– Слишком мягкосердечный. Один-то раз представился случай и то я его упустил. Теперь всем станет известно, что из меня можно веревки вить. Нечего больше и пытаться разводить огород. Теперь лучше вообще вернуться домой, в Ирландию. Эта страна не для людей".

Наконец он подошел к телефону и позвонил сестре Маргарет. Та взяла трубку, голос ее дрожал от жадного любопытства.

– Ну что, отец мой, поймали вы их?

– да, - ответил он тусклым голосом, - во всяком случае, одного. Часового.

– И что вы с ним сделали?

– Дал ему тумака, - тем же тоном отозвался он.

– Ох, попался бы он мне, я бы его убила!
– с разочарованием воскликнула она.

– Я бы тоже, да он не пожелал драться, - мрачно проговорил отец Мак-Энерни.
– Ежели меня на днях застрелят из кустов, вы будете знать, кто это сделал.

– Нет, все-таки как это похоже на англичан!
– с отвращением произнесла она истерическим голосом.
– Все уши прожужжали про их храбрость, а стоит кому-то не спасовать перед ними, так, пожалуйста, - отказываются драться.

– Правильно, - подтвердил отец Мак-Энерни, разумея обратное, и повесил трубку. Ему пришло в голову, что на сей раз они с сестрой Маргарет думают одинаково, но сестра-то Маргарет совсем рехнулась. Собственное поведение вдруг предстало ему в настоящем свете. Он вел себя отвратительно. После всех своих речей о спасении ближнего он обидел человека, оскорбил его национальное чувство, ударил его, когда тот не имел права ответить ему тем же, и, таким образом, отец Мак-Энерни мог его покалечить. И все это из-за нескольких луковиц ценой в шесть пенсов! Хорошенькое поведение для священника! Отличный пример для лиц некатолического вероисповедания! Интересно, что скажет епископ, если услышит про это.

Отец Мак-Энерни снова уселся в кресло и сгорбился в унынии. Его чудовищная вспыльчивость опять подвела его. Так и знай: не сегодня-завтра он попадет из-за нее в настоящую беду. И ведь ничего нельзя исправить.

Нельзя даже пойти в лагерь и извиниться перед солдатом, потому что тогда он навлечет на беднягу новые неприятности. Он дал себе клятву извиниться, если случайно его встретит. Это немножко успокоило его совесть, а когда на следующее утро он отслужил обедню, ему и вовсе полегчало. Утренняя поездка на велосипеде по холмам всегда доставляла ему удовольствие, перед ним открывался вид на деревушку, на красные кирпичные домики и белый шпиль, прорезающий неподвижное, как стоячая вода, темное пятно деревьев. На гладкой поверхности меловых, зеленоватого цвета холмов виднелись могильники древних кельтов. Тоже, бедняги, намучились с англичанами, и в конце концов им пришлось худо.

Хорошее расположение духа почти восстановилось, как вдруг экономка Элси доложила, что его спрашивает офицер из лагеря. Его нечистая совесть с новой силой заныла, как больной зуб. Какого черта от него хотят!

Офицер был высокий, молодой, красивый, с упрямым подбородком, торчавшим вперед, как на рекламе бритвенного мыла. Манеры у него были порывистые, но приятные и дружелюбные.

– Доброе утро, падре, - сказал он сурово.
– Мое имя Хау. Я по поводу огорода. Я слыхал, наши ребята вас сильно беспокоят.

Отец Мак-Энерни к этому времени находился уже в таком состоянии, что охотно отдал бы офицеру и сам огород, и лук, и все остальное.

– А-а-а, полно, разве не сам я виноват - ввожу их в искушение? вопросил он с лучезарной улыбкой.

– Хм, очень мило, что вы так к этому относитесь, - с легким оттенком изумления протянул осрицер.
– А наш командир очень возмущен. Он предлагает обнести огород колючей проволокой.

– Может быть, еще и ток пропустить?
– саркастически осведомился отец Мак-Энерни.

– Нет, просто колючей проволокой, - Хау начисто не заметил иронии. Очень, знаете ли, помогает.

– Бесполезно, - с живостью отозвался отец МакЭнерни.
– Выбросьте это из головы. Хотите глоток ирландского виски? Со льдом? Ну же, по глазам вижу не откажетесь.

– Боюсь, для меня чересчур рано, - Хау взглянул на часы.

– Тогда кофе, - распорядился отец Мак-Энерни.
– Никто не уходит из этого дома, не подкрепившись чемнибудь.

Он крикнул Элси, велел подать еще кофе и предложил Хау сигарету. Тот ловко постучал ею по стулу и закурил.

– А теперь, возвращаясь к парню, которого вы вчера поймали, какой убыток он вам причинил?
– спросил он деловым тоном.

Вопрос еще больше насторожил отца Мак-Эперни.

Откуда офицер про это узнал?

– О каком, значит, парне речь?
– спросил он, проводя обходной маневр.

– Которого вы побили.

– Я побил?
– с ужасом повторил отец Мак-Энерни.
– Кто сказал, что я его побил?

– Он сам. Боялся, что вы на него пожалуетесь, вот и решил сам признаться. Видно, вы нагнали на него страху.