– Отличный денек, – заметил Дион.

Его лицо начинало оживать. Они обменялись взглядами, полными взаимного сочувствия и уважения, точно два солдата, уцелевшие после кровавой бойни.

– За обратную дорогу, – дерзко провозгласил Дион, поднимая чашечку кофе.

– Нет, только не это. – Жанна содрогнулась. Об этом страшно подумать, не то что обсуждать за завтраком. Хотя сейчас голубовато-серое море выглядело таким невинным!

– Да, здорово мы покувыркались… – сказал он чуть ли с не гордостью. – Вот оно – Ирландское море.

– А! – Только теперь до Жанны дошло, где они находятся. – Значит, это Ирландия?

– Нет-нет. – Улыбка Диона осталась прежней. Наверное, она пережила бы даже кораблекрушение! – Это Дублин. Но я покажу тебе настоящую Ирландию.

Нетрудно было догадаться, что из Диона получится весьма необычный гид. Они долго тряслись в бело-желтом школьном автобусе, который вез детей на экскурсию, то и дело лавируя в дорожной пыли, пытаясь объехать черно-белых коров с тяжелым, набухшим выменем. По дороге Дион без умолку болтал с водителем, и тот покатывался со смеху. Жанна смотрела в окно. Перед ней расстилалось море зелени всех оттенков. Домики с кремово-белыми стенами и желтыми соломенными кровлями, речка – темная, как чай, который заваривал Дион, скалы, поросшие серым лишайником, и облака, похожие на огромные жемчужины.

Наконец по просьбе Диона автобус остановился, и они вышли. Нет, не вышли – ступили под просторный купол неба. Здесь было так тихо, что Жанна, казалось, слышала, как растет трава.

Дион рыскал по этой росистой траве, как сеттер, учуявший куропатку. Когда Жанна догнала его, ее туфли уже промокли насквозь.

– Куда мы идем?

– К лошадям.

Она огляделась вокруг, но не увидела ничего похожего на ипподром. Дион перелез через полуразрушенную каменную стену, распахнул ворота.

– Подожди-ка здесь. – Он помчался к длинному приземистому зданию под шиферной крышей – серой и унылой, как лондонский дождь. К нему – в нарушение всех канонов эстетики – прилепилась современная пристройка, крытая рифленым железом. Земля во дворе была испещрена небольшими лунками, наполненными зеленоватой водой. Проваливаясь на каждом шагу в грязь, Дион вернулся с парой замызганных серо-зеленых резиновых сапог.

– Как раз то, что нужно, – заявил Дион с таким торжествующим видом, словно ему удалось завладеть короной, усыпанной драгоценностями.

Жанна пришла в ужас:

– Не стану я их надевать!

– Как хочешь, – пожал плечами Дион, – дело твое! – И зашагал к дому.

Жанна постояла в нерешительности… Более отвратительной обуви она в жизни не видела, но ведь Дион – не Грей. Какая разница? Еще один взгляд на лунные кратеры во дворе – и она сдалась. Другого выхода не было.

Сапоги оказались сырыми, холодными и весили чуть ли не тонну. Шлепая по грязи, Жанна чувствовала себя каким-то доисторическим монстром, выползающим из болотной тины. Каждый шаг сопровождался отвратительным чавканьем, края сапог немилосердно врезались в тело.

«Даже Лиана не сумела бы сейчас идти красиво», – с грустью подумала она.

Но, завернув за угол уродливого здания, напоминающего амбар, Жанна мгновенно забыла обо всем. Из перекосившейся на ржавых петлях двери вышло удивительное существо – совершенное, как ангел, изящное, подобно сказочному единорогу. Оно легко переступало через лужи копытцами, невероятно маленькими для такого роста и веса.

– Микен! Дьявол тебя побери! – тихо произнес Дион и восторженно присвистнул.

Из-за блестящего крупа лошади выглянуло чье-то лицо.

– Да и ты дьявольски удивил меня, Дион Мэллой, – раздался мягкий, почти женский голос.

Впрочем, какая женщина напялила бы на себя эту помятую вельветовую кепку и синюю офицерскую рубашку, весьма своеобразно сочетавшуюся с поношенной жокейской курткой?

– Это, значит, и есть Дженьюри.

Жанна покраснела. Откуда ему известно ее имя? Или все ирландцы экстрасенсы? Она тут же устыдилась своей глупой английской чопорности. Но в этот момент подоспела помощь: лошадь ткнулась ей в ладонь своей бархатной мордой. На Жанну смотрели огромные доверчивые карие глаза, руку щекотало легкое, как поцелуй ребенка, дыхание. Она чуть не расплакалась. Это большое нежное животное почему-то напомнило ей Джули.

– Как ее зовут?

– То-то и оно, что никак. – Микен повернулся к Диону:

– Ты не придумал?

– Пока нет, – очень серьезно ответил тот. – Не простое это дело – дать имя такой красавице.

– Верно.

Лошадь, будто понимая, что речь идет о ней, стояла неподвижно, навострив уши и слегка раздувая ноздри.

– Какая красивая масть. – Жанна осторожно провела рукой по блестящей коже кобылы.

Она была гладкая, изумительного серого цвета, вобравшего в себя все возможные оттенки, смешанные рукой мастера.