Впервые открыв один из таких шкафов, Ватагин схватился за пистолет – находившийся в шкафу сайтен выглядел, как живой. Даже глаза у него были открыты. Только смотрели они не на Ватагина, а куда-то вдаль. Специальные захваты на плечах и бедрах удерживали тело в вертикальном положении. Через три прозрачные пластиковые трубки, введенные в живот чуть повыше пупка, в горло и с правой стороны груди, в тело поступали какие-то растворы. Над головой сайтена располагалась узкая панель с тремя датчиками. Что уж они там показывали, Ватагин разбираться не стал – чертыхнулся и захлопнул дверцу. Всего в морге имелось сто пятьдесят два пронумерованных шкафчика. С первого по пятьдесят второй были заняты телами. Остальные – пусты.

– Здесь можно спрятаться, если кто-то заглянет в морг, – сказал, заглянув в один из пустых шкафчиков, Ясухира.

Японцу определенно нравилось место, в котором они оказались. С чисто практической точки зрения. Умом Ватагин тоже понимал, что это удобное место, в котором можно отсидеться до прибытия корабля в док. Но ему так и не удалось стереть с лица недовольно-брезгливую гримасу, как у человека, зашедшего по делу в очень серьезную контору, в которой по дикому стечению обстоятельств именно в этот день прорвало канализацию…

Ватагин достал нож и отрезал от мясного брикета тонкую, полупрозрачную полоску.

– Интересно, чье это мясо? – Он посмотрел полоску на просвет. – Точно не свинина. И на курицу тоже вроде не похоже.

– Лучше не спрашивай.

Ясухира подцепил тремя пальцами размокшие волокна мяса, отправил в рот и принялся жевать. Старательно, но без удовольствия.

– Почему? – с подозрением посмотрел на японца Ватагин.

– Потому что сайтены до омерзения всеядны.

Ватагин понюхал кусочек мяса, что держал в руках. Никакого запаха.

– У тебя есть предположения?

– Нет, – покачал головой японец. – Я даже не хочу об этом думать.

Ватагин в задумчивости прикусил губу и уставился на мясной брикет. Утащили они его с камбуза. Следовательно, мясо предназначалось для приготовления еды. Но, если принять во внимание то, что из всего найденного на камбузе мясо оказалось единственным продуктом, признанным годным для употребления в пищу… Ясухира прав, лучше об этом не думать.

Ватагин быстро засунул полоску мяса в рот и принялся старательно жевать…

О том, как и где добывать еду, камикадзе задумались вскоре после того, как осмотрелись на новом месте. По самым оптимистичным оценкам, полет поврежденного флагмана до доков станции «Сагами-22» должен был занять две недели. Прожить четырнадцать дней без еды человек в принципе в состоянии. Но есть почему-то хотелось прямо сейчас.

Вариант с продовольственным складом сразу отпал. Передвигаться незаметно по вражескому кораблю можно было, только используя вентиляционные шахты, да и то Ясухира опасался, что их могут обнаружить при плановой проверке вентиляционной системы, случайно совпавшей по времени с вылазкой камикадзе. Холодильные камеры с запасами продуктов питания не имели вентиляционных выходов. То, что хранилось на обычном складе, – крупы, приправы и концентраты, – могло оказаться непригодным для еды в сыром виде. Рисковать не хотелось, поэтому было решено позаимствовать еду на камбузе.

Разобравшись с планом корабля, Ясухира выяснил, что камбуз расположен на том же уровне, что и морг, только по левому борту. С учетом того, что придется огибать шесть нагнетателей воздуха, путь получался не близкий. Из этого следовал вывод – нужно постараться запастись едой основательно, по возможности на все время пути.

Прогулка до камбуза заняла без малого два часа. Ясухира держался молодцом – сказывалась армейская закалка, – а Ватагину настолько надоело ползать по шахтам, что он, дабы как-то поддержать давший слабину дух, едва не начал в полный голос распевать патриотические песни. Но то, что увидели бравые камикадзе в конце пути, повергло обоих в состояние оторопи, близкой к шоку.

Кухня выглядела как мусорный контейнер, про который забыли лет двадцать назад. Помещение, рассчитанное на то, чтобы в нем одновременно работало двадцать поваров и десять стюардов, было завалено всевозможнейшим хламом – ножками и спинками от стульев, мятыми кастрюлями, чайниками с отбитыми носиками, использованной, а может быть, и нет, одноразовой посудой, – среди которого преобладали мятые и рваные упаковки от сублимированных продуктов. Крысы по помещению не бегали – видно, борьба с грызунами была поставлена на флагмане надлежащим образом, – зато плесени было предостаточно. Вонь на камбузе стояла соответствующая – Ясухира и Ватагин почувствовали ее уже на подходе.

– Это не камбуз, – уверенно заявил Ватагин.

– По плану – камбуз, – возразил Ясухира.

– К черту план! – решительно взмахнул рукой Ватагин. – Возможно, раньше здесь был камбуз, но его перенесли в другой отсек, а здесь устроили мусоросборник.

– Камбуз – здесь, – уперто стоял на своем Ясухира.

– Если бы на корабле, на котором я летал во время пятидневной войны, камбуз был доведен до состояния, хотя бы наполовину похожего на то, что мы здесь наблюдаем, капитан лично бы расстрелял старшего повара, – сказал русский.