Пип не очень интересовался жизнью незнакомого ему народа и остановился в этой деревне лишь для того, чтобы переночевать. Остановился у богатого хозяина, который был одновременно и торговцем, и владельцем постоялого двора. Последняя профессия приносила ему мало пользы: проезжих тут немного, а водку и вино местное население, магометане, не пьют.

Дом торговца был выстроен на европейский манер: стены из бревен, окна, веранда. Пипу отвели довольно хорошую комнату, обставленную мебелью. Пока готовили кофе, он захотел пройтись по деревне и там, как мы видели, напоролся на буйвола. Этот случай напомнил ему, что пора завести слугу. Он и решил нанять Нонга, ловкого парня, вдобавок владеющего голландским языком.

Нонг примостился под навесом, вместе с кучером и лошадьми.

– Каким образом ты попал к нему на службу? – удивился кучер.

– Видно, потому, что спас его от сапи и немного знаю голландский язык, – ответил юноша.

– А сколько он будет тебе платить?

– Обещает много, а даст ли, не знаю.

– Эх, и повезло же тебе! – позавидовал кучер. – Я бы охотно бросил своего араба и перешел на такую должность!

– Когда мы будем в Тэнанге? – спросил Нонг.

– Завтра к вечеру.

И вдруг послышался жуткий крик из комнаты Пипа:

– Ай, спасите! Нонг, сюда!

Нонг ринулся на крик, за ним кучер и сам хозяин. Они увидели, что Пип прыгает по комнате, как сумасшедший, и хватается за свое ухо. А за ухом у него сидит серая ящерица. Несколько раз Пип пытался оторвать ее, но она впилась так крепко, что, казалось, это можно сделать только вместе с ухом.

– Помогите! – с отчаянием кричал Пип. – Она отгрызет мне ухо!

Видя это, туземцы рассмеялись. Пип разозлился:

– Что за смех? Не нарочно ли вы это сделали? – грозно спросил он.

– Не бойтесь, господин, – ответил Нонг. – Это совершенно безопасно. Не нужно только рвать ее. Подождите немного, и она сама спрыгнет.

– А если укусит?

– Нет, не укусит. Стойте спокойно, не двигайтесь. Сейчас все будет хорошо.

Пип остановился, втянул голову в плечи, сморщился от гадливого чувства и стал ждать. Сначала, когда эта гадость свалилась на него с потолка, он почувствовал, будто его чем-то обожгло. Теперь же за ухом ощущалось лишь холодное прикосновение чего-то донельзя противного.

Ящерица напружинилась, раздулась, начала шипеть, как стенные часы перед боем. Пип опять запрыгал.

– Тише! Тише! Не двигайтесь! Не бойтесь! – закричали собравшиеся.

Пип еще глубже втянул голову; на лбу у него выступил пот.

Он готов был подумать, что над ним издеваются, но все три человека разговаривали серьезно. Что же, может быть, так и нужно.

И вот над ухом послышались отчетливые слова:

– Ток-эй! Ток-эй! Ток-эй!

Вначале Пип не разобрал, откуда и кто говорит, а когда понял, что это ящерица, чуть было опять не начал прыгать. Но туземцы успели предупредить его:

– Не двигайтесь! Сейчас конец!

Восемь раз произнесла ящерица эти слова, а потом как-то удовлетворенно закряхтела, будто старый дед на печи, и спрыгнула на пол.

– Вот и все! – вздохнул хозяин. Пип потрогал ухо.

– Не беспокойтесь, – сказал Нонг, – ни вреда, ни следа не останется. Токэ совсем безвредное мирное животное.

– Благодарю, – буркнул Пип, – сегодня я уже познакомился с двумя вашими «мирными» животными. Как же я буду здесь ночевать? Посмотрите, что делается!

По стенам, по потолку бегали ящерицы, и так быстро и легко, как по полу. Горе мухам и комарам, которые попадались им на глаза. Одним броском ящерицы догоняли и ловили их. Вот и еще одна закуковала в углу, но на этот раз по-иному: «Гек-ко! Гек-ко!»

Туземцы не видели в этом ничего удивительного. Для них эти звуки означали то же, что для наших крестьян стрекот сверчков за печью. Маленькие ящерицы считаются здесь даже желанными квартирантами, и каждый хозяин, построив новый дом, с нетерпением ожидает, когда в нем поселятся и гекко.

– Они вас больше не тронут, – убеждали Пипа. – Та упала на вас случайно, да и появилась она со двора. А эти совершенно безвредные.

Лишь после того, как все ушли, Пип вспомнил, что он и сам читал где-то об этих гекко. Они водятся даже в южной Европе. Ящериц гекко, или гекконов, насчитывается около пятидесяти пород. И не смешно ли, что все это, вычитанное из книг, мгновенно вылетело из головы, едва на ухо ему свалился настоящий геккон!

На следующий день они выехали еще до рассвета. «Кахар-балон» быстро катился по узкой дороге. Пип, скрючившись, сидел под низким балдахином, свесив наружу тощие длинные ноги. Нонг примостился впереди, рядом с кучером.