Джек смотрел на экран изо дня в день, следя за каждым подозрительным пятном. Глаза жгло, как будто кто-то насыпал в них песку, но он не отворачивался ни на секунду.

Нельзя было пропустить то, что могло оказаться частью «Опуса-2».

— Как дела? — В штурманскую вошел Чарли с кружкой дымящегося кофе. Косматая седая борода придавала ему такой же дикарский вид, как и Джеку. Есть что-нибудь новенькое?

— Ни черта! Мы прочесали весь край котловины. Я молюсь о том, чтобы судно не затонуло еще дальше от берега.

Все острова в проливе Санта-Барбара были окружены шельфом с обрывистым краем, за которым начиналась впадина глубиной метров в двести. У них было оборудование для подводных работ.

Но не на такой глубине.

— А «Западный ветер» поблизости не показывался? — Рядом работало тридцатишестиметровое спасательное судно из Порт-Уэнеме, не говоря уже о множестве яхт и парусных лодок, казалось, игравших друг с другом в пятнашки.

— Они ведут поиски дальше на север. Не думаю, что они сумели поговорить с кем-нибудь из команды «Опуса», но рано или поздно догадаются. Остается надеяться, что за это время мы найдем «Опус».

Чарли только кивнул.

— Ты готов сдать вахту?

— А сколько времени?

— Двадцать три сто.

Одиннадцать вечера. Чарли тоже служил в военно-морских силах.

— Конечно, я не прочь вздремнуть. Как там Рей?

— Устал, но держится молодцом. Пашет как трактор.

Джек с трудом улыбнулся:

— Похоже, у него золотая лихорадка.

— Да, поиск сокровищ — штука заводная. Для этого в человеке должна быть жилка авантюриста.

— Он честно заслужил свою долю. Ты сказал ему?

— Нет, но скажу. Если мы найдем эту проклятую штуковину, он сможет бросить работу и поступить в университет.

Джек молча кивнул. Сам он мечтал лишь об одном — расплатиться за корабль! Помахав Чарли, он спустился по трапу. Сил хватило лишь на то, чтобы зайти в хэд и упасть на койку не раздеваясь. Последней его мыслью была мысль о Дженни. Как было бы хорошо, если бы она лежала рядом!..

Четыре часа спустя его растолкал Реймонд. Чарли пора было выполнять обязанности судового механика, приглядывать за двигателем и работой оборудования. Джек вернулся на вахту, чтобы управлять судном и следить за экраном металлоискателя.

Запасов им должно было хватить еще на один день, а если экономить, то на два. Одно утешение: погода стояла ясная, и прогноз был хороший. Сменив Чарли, Джек заступил на вахту. Он не собирался понапрасну терять два дня.

— Какие новости?

Дженни оторвалась от просмотра книжного обозрения. У стола стояла Миллисент Уинслоу, прижимавшая к груди стопку книг.

Дженни покачала головой:

— Иногда мне кажется, что он ушел навсегда. С каждым звонком в его голосе все меньше уверенности. Милли, если бы ты знала, как мне его жалко!

— Джек от своего не отступится. Впрочем, как и ты.

— Но я не… Ты хочешь сказать, что я…

— Я знаю, что говорю. — Милли сжала руку подруги, а потом вернулась к своим обязанностям.

Дженни вновь взялась за обозрение, пытаясь решить, следует ли библиотеке покупать эту книгу, но не могла заставить себя сосредоточиться. Она отодвинула кресло, собираясь заняться чем-нибудь другим, но в этот момент громко и требовательно зазвонил телефон.

— Дженни, это Джек!

Несмотря на усталость, голос его звучал весело; теперь в нем не чувствовалось напряжения. Она готова была поклясться, что Джек улыбается в трубку.

— Малышка, представь себе, мы нашли «Опус-2»!

На мгновение Дженни умолкла. Она крепко сжала трубку, не веря своим ушам. А потом на ее глазах выступили слезы.

— Ох, Джек, это чудесно!

— Он остался позади, — сказал Бреннен. — Мы начали поиски на глубине пятьдесят пять метров и постепенно заходили все глубже и глубже. Поскольку там было пусто, вчера мы с горя решили попробовать поискать ближе к берегу. И знаешь, где лежат обломки? На глубине всего-навсего в двадцать два фатома, то есть на каких-то жалких сорока метрах!

— Я знала, что у тебя все получится, Джек! Я так рада за тебя!

— Ага, но теперь начинается самое трудное. — Однако его голос звенел от возбуждения, и это тоже не укрылось от внимания Дженни.

Несколько минут спустя она повесила трубку. Сердце безудержно колотилось, не в силах справиться с огромным волнением. Она отодвинула кресло и встала.

— Милли! — Над длинным дубовым столом, за которым сидела дюжина читателей, поднялось несколько голов и смерило ее негодующим взглядом. Извините, — одними губами произнесла она и быстро прошла в угол, где находился справочный кабинет.