– Вали ты! – отозвался Дуглас Кинг и бросился на противника.

Нож резко рванулся вверх, вспоров пальто на груди Кинга. Еще одно движение – и нож, на этот раз проник несколько глубже, вспоров пиджак и зацепив кое-где кожу, но одна рука Кинга уже успела вцепиться в горло Сая, а вторая, поднырнув под руку с ножом, прихватила материю где-то в районе плеча.

– Ах ты, сукин сын! Ах ты, гнусный сукин сын! – приговаривал Кинг, все сильнее сжимая свою жертву. Сай почувствовал, как сжатый этими железными руками, он почему-то разворачивается вокруг своей оси, и тут затылок его ударился о ствол дерева. Рука с ножом оказалась прижатой к туловищу Сая, и нож теперь только беспомощно мотался из стороны в сторону, встречая одну только пустоту. Пальцы Кинга на его шее сжимались все сильнее... Кинг, человек могучего телосложения, человек, руки которого с детства привыкли к тяжкому труду, истово колотил Сая затылком о дерево, ни на секунду не ослабляя своей железной хватки. Он продолжал методично наносить эти удары, пока нож окончательно не выпал из омертвевших пальцев.

Совершенно обессилевший, почти потерявший сознание от боли, Сай Бернард был в состоянии только чуть слышно пробормотать.

– Дай... дай мне хоть минуту передышки...

Однако Дуглас Кинг не был любителем вестернов и поэтому не знал, что в таких случаях следует говорить шерифам. Поэтому он продолжал колотить Сая, пока подбежавший к ним Карелла не надел на того наручники.

На этом, можно сказать, все и кончилось.

Патрульные в полицейской машине, принявшие радиокоманду из Главного управления, подъехали к ферме и остановили свою машину перед въездом во двор. Они выхватили револьверы и, заняв позиции по обе стороны двери, прислушались к тому, что делается внутри. Дом молчал. Один из полицейских осторожно тронул ручку, и дверь отворилась.

На разложенной диван-кровати, прямо посередине ее сидел мальчик лет восьми, тщательно укутанный в одеяло.

– Джефф? – окликнул его один из полицейских.

– Да.

– С тобой все в порядке?

– Да.

Полицейский внимательно оглядел комнату. – Здесь есть еще кто-нибудь? – Нет.

– А куда они делись? – спросил второй полицейский. Джефф Рейнольдс ответил не сразу, он, казалось, старательно обдумывал свой ответ.

– Кто делся? – спросил он наконец.

– Ну, те люди, которые держали тебя здесь, – сказал полицейский.

– Никакие люди меня здесь не удерживали, – ответил Джефф.

– Да-а? – недоверчиво протянул первый полицейский. Он вытащил из кармана блокнот в черной обложке и начал сверяться со сделанными в нем записями. – Послушай, – терпеливо начал он таким тоном, будто разговаривал не с ребенком, а с крайне растерявшимся взрослым, – детектив по имени Карелла позвонил в Главное управление полиции по установленному в автомобиле телефону. Он сказал, что тебя держат на ферме у Фейрлейн в полумиле от Стенберри. И вот мы нашли тебя здесь, значит, все в порядке. Но он сказал также, что какая-то женщина по имени Кэти выкрикнула эти указания по радио, и что в то время рядом с ней был еще какой-то мужчина. Так скажи нам, сынок, куда они делись? Ну, куда они ушли отсюда?

– Я не знаю, о ком это вы говорите, – сказал Джефф. – Я сидел здесь один с тех пор, как Сай уехал.

Двое полицейских растерянно переглянулись.

– Мальчик в явном шоке, – решил наконец один из них.

Джефф и потом твердо держался первого своего заявления.

И как бы в доказательство того, что жизнь полна сюрпризов, Сай Бернард целиком и полностью подтверждал версию ребенка. Он и представить себе не может, о ком это толкуют полицейские, заявил он. Не знает он никакой бабы, которую звали бы Кэти. Всю эту операцию он задумал и совершил совершенно один.

– Ты лжешь и мы прекрасно знаем, что ты лжешь, – сказал лейтенант Бернс. – Кто-то ведь должен был сидеть на радиопередатчике.

– А может, это был какой-нибудь марсианин, – сказал Сай.

– Какого только черта ты собираешься добиться этой ложью? – спросил Карелла. – Кого ты покрываешь? Неужто ты не знаешь, что именно эта женщина и заложила тебя?

– Какая еще женщина? – спросил Сай.

– Женщина, которую зовут Кэти. Мужчина выкрикнул ее имя как раз в тот момент, когда она кричала в микрофон.

– Я же сказал, что ни одной бабы по имени Кэти я не знаю, – сказал Сай.

– Что это у тебя, – какой-то моральный кодекс? Закон стаи? Никого не закладывать – и все тут? Она же сказала нам, где именно искать тебя, Бернард!

– Не знаю, кто бы это мог сказать вам, потому что в этом деле я работал в одиночку, – стоял на своем Сай.

– Мы все равно возьмем их, Бернард – с твоей помощью или без нее.

– Да? – сказал Сай. – Не понимаю, как это вы собираетесь брать кого-то, кого и на свете не существует.

– Единственный случай, когда я просто не могу удержаться от блевотины, это когда мне попадается ворюга с понятиями о чести, – сказал Паркер.

– Вот и блюй себе на здоровье, – сказал Сай, и тут же Паркер нанес ему неожиданный и страшный удар.

– Как фамилия этой женщины? – спросил Паркер.

– Понятия не имею, о чем это вы!

Паркер снова ударил его.

– Кэти! Кэти! – кричал ему в лицо Паркер. – Как фамилия этой Кэти?

– Понятия не имею, о чем это вы, – сказал Сай.