Шрифт:
– Врешь, гаденыш! – заорал он.
– Эдди, заставь его прекратить это! – крикнула Кэти. Сай вплотную приблизился к мальчику. – Я не позволю всякому сопляку пудрить мне мозги!
Джефф бросился к Кэти, и тут только слезы по-настоящему полились у него из глаз – слезы страха и отчаяния.
– Я – Джефф Рейнольдс, – всхлипывал он. – Я... Я...
– Заткнись! – выкрикнул Сай. – Еще одно слово – и тебя вообще не будет на белом свете!
– Хватит, Сай, – сказал Эдди. – Мальчишка и так перепуган до смерти.
– А мне плевать, перепуган он или нет! Ты что, думаешь – я позволю дурачить себя всякому...
– Я сказал – хватит. – Сай кинул злобный взгляд на Эдди, но не стал подходить к Кэти с Джеффом. – Дай-ка мне посмотреть на этот свитер, Сай. – Сай бросил ему свитер. – Здесь и в самом деле вышито “Роберт Кинг”, Кэти.
– А мальчик говорит, что ему дали его поносить. Неужто это выглядит так уж неправдоподобно.
– Ага, – сказал Сай. – Когда на кону стоит пятьсот тысяч, все начинает выглядеть довольно неправдоподобно.
– Давайте отвезем мальчика обратно, – тихо проговорила Кэти.
– Нет уж, погодите. Не так скоро, черт побери. Мы не затем...
– Это же совсем не тот мальчик, Эдди, – мягко стояла на своем Кэти. – Зачем же нам зря рисковать своими шеями? Чего мы можем этим добиться?
– Эдди, дорогой, слушай меня внимательно, – сказал Сай. – Мы ведь на пару провернули это дельце, так? Фифти-фифти, верно? Так вот и давайте спокойно все взвесим, о’кей? Мы теперь не можем просто взять и отпустить мальчишку. – Он сделал паузу, глядя попеременно то на Кэти, то на ее мужа. – Он же нас теперь знает и, клянусь Богом, сразу же наведет на нас полицию!
– А никто и не говорит о том, чтобы взять и просто отпустить его, так ведь? – сказал Эдди.
– Вот и хорошо что – никто, – быстро подхватил Сай, – подобную мысль просто нужно гнать от себя. Мы отлично все спланировали, так вот и не будем рушить все из-за одной только бабьей истерики.
– Я пока что только тем и озабочен, как бы все сделать получше, только об этом и думаю, вот и все, – сказал Эдди.
– И очень правильно делаешь, в этом ничего плохого нет, – сказал Сай. – Да только думать нужно как следует! Для выполнения нашего плана нужны два человека.
– Знаю, знаю.
– О’кей. А в этого мальчишку мы вложили надежды на пятьсот тысяч – не забывай этого!
– Ничего вы во все это не вложили, кроме своего времени, да и того было не так-то уж много, – сказала Кэти. – А что вложили в него его родители? Что?..
– Ты совершенно права, детка. А ты знаешь, какой срок нам могут влепить за похищение? И это при том раскладе, что мы вообще не сядем на электрический стул! Все это через кассу не оплатишь!
– Видишь, Кэти, он прав, – сказал Эдди. – Нам придется держать здесь этого парня. По крайней мере, до тех пор...
– Ничего подобного. Мы можем отпустить его сию же секунду!
– Вот-вот, и сию же минуту отправиться себе спокойно в тюрьму! – сказал Сай. Он обернулся в сторону Эдди, продолжая соблазнять его. – Твоя доля здесь составляет двести пятьдесят тысяч, Эдди. Ты хоть можешь представить себе такую кучу денег?
– Кому нужны эти деньги? – воскликнула Кэти. – Нам они не нужны.
– Нет, вы только гляньте – ей они не нужны. Тоже мне – госпожа Рокфеллер в свитере с протертыми локтями. “Нам они не нужны”!
– Мне они не нужны!
– Ладно, мне они нужны, – тихо сказал Эдди. – Это же такая масса денег. Почему бы мне и не заполучить их? – голос его крепчал. – А что мне, оставаться на всю жизнь жалким подонком без гроша в кармане? Почему я должен отказываться от такого куска? Я хочу получить эти деньги. Мне они нужны!
– Тогда не позволяй заморочить себе голову пустой болтовнёй, – быстро вставил Сай.
– Какого черта! Разве я был рожден на Смоук-Райз в таком дворце, как этот мальчишка? Что я получил в наследство, Кэти? Девятнадцатую Южную улицу и Дэвид-Авеню. Отца, который все просаживал, играя в подпольной лотерее, и не совсем нормальную мамашу?
– Но нельзя винить этого мальчика за то...
– Никого я ни в чем не виню. Просто я говорю, что с детства я буквально ничего не имел, и что сейчас у меня по-прежнему ничего нет, даже после всех этих мелких ограблений. Неужто я так до конца дней своих не сумею ничего себе добыть? Когда же мне наконец тоже представится шанс?
– А это и есть твой шанс, Эдди, – вставила умоляюще Кэти, – отпусти этого мальчишку и мы сразу...
– Что – “мы сразу”? Поедем в Мексику? На какие шиши? А чем мы будем там жить – мечтой? Надеждами? Любовью? И что нам там делать, если мы туда и доберемся? Снова заниматься тем, чем я занимаюсь здесь?