– Простите, миссис Фаррадей. Я опрашивал соседей с восьми утра. Это, знаете, быстро не получается.

– О, могу себе представить, – посочувствовала она.

– Патрульный сказал, что у вас есть для меня информация. Это так?

– Так. Я видела двоих грабителей.

– Когда вы их видели?

– Когда они выбегали из-за угла. Я шла домой из церкви. Я всегда бываю на шестичасовой мессе, к семи она уже заканчивается, и я захожу к пекарю за булочками – мой муж очень любит булочки или кофейный торт по воскресеньям.

– Понимаю.

– Но в церковь со мной не ходит.

– Вот как?

– Я выходила из булочной, было, наверное, около семи тридцати, и я увидела этих двоих. Они выбежали из-за угла. Я сначала подумала...

– Во что они были одеты, миссис Фаррадей?

– В черные плащи. И маски. На одном лицо девочки, на другом какой-то монстр, я о маске, конечно. Я не знаю, что за монстр. У них были пистолеты. У обоих. Но это все неважно, детектив.

– А что важно?

– Они сняли маски. Как только выскочили из-за угла, сразу сняли маски. Я их хорошо разглядела.

– Вы можете их описать?

– Конечно.

– Отлично, – Браун вынул блокнот, раскрыл его, достал ручку – он был одним из немногих детективов участка, все еще предпочитающих чернильные ручки шариковым, – снял колпачок и спросил:

– Они черные или белые, миссис Фаррадей?

– Белые, – ответила та.

– Возраст?

– Молодые люди.

– Насколько молодые? Двадцать? Тридцать?

– Нет-нет. Им за сорок. Я сказала молодые люди, а не мальчики, детектив.

– Высокие?

– Один вашего роста, очень крупный. У вас какой рост?

– Шесть-четыре.

– Один такой же.

– А другой?

– Намного ниже. Пять-восемь или девять, где-то так.

– Цвет волос заметили?

– Маленький – блондин. Высокий темноволос.

– Цвет глаз, случайно, не приметили?

– Они быстро пробежали, я не заметила.

– Шрамы? Татуировки? Родимые пятна?

– Нет, не видела.

– Оба бритые?

– То есть, были ли у них бороды и усы?

– Да, мэм.

– Нет, оба бритые.

– Вы говорите, они сняли маски сразу же, как появились из-за угла, правильно?

– Да, они их сорвали.

– Их ждала машина?

– Нет, детектив, по-моему, они были без машины. Они бы так быстро не бежали, мне кажется. А вы как считаете?

– Я еще ничего не могу сказать, миссис Фаррадей. Вы не могли бы мне показать булочную?

– Конечно, она сразу за углом.

Полицейский со старушкой вышли из магазина. Патрульный у входа обратился к Брауну:

– Вы не знаете, когда меня сменят, сэр?

– А что?

– Да тут недоразумение, по-моему. Это даже не мой квартал.

– А где твой квартал?

– На Гровер-авеню, у парка.

– А здесь ты что делаешь?

– Так вот же. Я взял одного парня – он взламывал дверцу у «мерседеса» на Южной Второй – и привел его в участок. Когда я его сдал, было где-то семь пятнадцать, я вышел на улицу. Мимо ехали Нили и О'Хара в патрульной машине и подобрали меня, чтобы подвезти. По дороге по радио объявили тревогу, мы – сюда, а тут шум, свалка, Паркера ведь подстрелили. Нили и О'Хара рванули на угол Девятой-Тринадцатой, а сержант приказал мне остаться здесь у дверей. Ну вот, я и торчу здесь все утро. Я должен был смениться в восемь, но мой сменщик меня не нашел. Откуда ему знать, что я здесь околачиваюсь? Вы в участок?

– Нет еще.

– Сэр, я не могу сам уйти, а то сержанта кондрашка хватит. Он приказал мне стоять здесь.

– Я позвоню.

– Правда? Большое спасибо, сэр!

– Прямо сейчас позвоню.

Браун свернул вместе с миссис Фаррадей за угол к булочной.

– Я стояла здесь, когда они появились, – показала старушка. – Они сорвали маски и мимо меня пробежали уже без них. А потом помчались вверх по улице и... О, Боже!

– Что такое, миссис Фаррадей?

– Я вспомнила, что они сделали с масками, детектив. Они их бросили в канализацию, вон там. Остановились у люка и бросили туда маски, а потом опять побежали.

– Спасибо, миссис Фаррадей. Вы мне очень помогли.

– Ну что вы, – улыбнулась старушка.

Флора и Фреда вернулись в свою квартиру на Северной Восьмой только в семь минут двенадцатого. Обе миловидные женщины под тридцать, обе одеты в брючные костюмы и плащи. Флора блондинка, Фреда рыжеволосая. На Флоре большие золотые серьги-кольца. У Фреды маленькая родинка в уголке рта. Они объяснили полицейским, что всегда, в любую погоду, гуляют по воскресеньям в парке. Флора предложила им чаю. Они согласились, и Фреда удалилась на кухню.