Их по-прежнему называли дикарями. Шакаанцы все еще орудовали мечами, вели работорговлю и сотни лет смешивали свою кровь с кровью невольниц и невольников. Но в отличие от Чаллена и его соотечественников, тоже считавшихся варварами, которые воротили нос от всего нового и прогрессивного, что можно было найти на иных планетах, шакаанцы были не прочь воспользоваться достижениями инопланетной науки и не гнушались космическими путешествиями.

Подданные Джоррана с планеты Сенчури III мало чем отличались от шааканцев. У них все еще царили средневековые порядки, однако, с тех пор как их открыли представители другой планеты, сенчурийцам часто приходилось иметь дело с разными космическими посетителями, поэтому они широко пользовались достижениями инопланетных технологий. Короли также часто путешествовали в другие галактики, но о них было мало известно, поскольку Сенчури III не вступила в Центурийскую Лигу.

Лига Объединенных Планет включала не только одну солнечную систему, но и с полдюжины соседних звездных и теперь насчитывала семьдесят восемь планет, следующих установленным правилам и законам. Недавно открытой звездной системе Найва только предстояло войти в их число, хотя никто не сомневался, что в один прекрасный день это произойдет. Сенчури III была еще одной расположенной неподалеку системой, которая хотя и имела дело с Лигой, все еще ожидала приглашения.

Первую встречу шакаанцев с гуманоидами Сенчури III никак нельзя было назвать приятной. Высокий Король Джорран и его свита прибыли на Ша-Каан в прошлом году, когда ограничения на допуск посетителей с других планет были сняты по случаю турнира, устроенного Чалленом в надежде найти для дочери достойного спутника жизни. Шанель не знала о цели турнира, и победителю вовсе не гарантировалась рука прекрасной дамы, но Джорран решил иначе.

Он не стал соревноваться с соперниками, считая это недостойным своего положения. Нет, он потребовал права сразиться с победителем, который к тому времени сумел справиться с каждым претендентом, выполнив все предъявленные условия. Этим победителем был Фалон. Он вполне мог отказаться от поединка, но не сделал этого. Никто не заподозрил, что Джорран замыслил не просто победить, а убить Фалона. Обычно подобные состязания имели целью показать силу и воинское умение и никогда не кончались гибелью одного из участников. Фалон разгадал намерения Джоррана не раньше чем принял вызов. Оказалось, что Джорран пустил в ход не обычный меч, а плоский, заточенный до невероятной остроты, оружие настолько легкое и маневренное, что у Фалона не было ни единого шанса уклониться от ударов. Он истек бы кровью и погиб, если бы поблизости не оказалось медитека, а кроме того, наверняка проиграл бы, если бы не догадался отбросить меч и действовать кулаками. Джорран был повержен за несколько минут до того, как сам герой потерял сознание.

Именно тогда Шанель, боясь согласиться с выбором отца и принять Фалона как спутника жизни, сбежала из дома. Фалон, исполненный решимости получить ее, преодолел собственный страх перед космическими путешествиями, чтобы последовать за своей любовью. Чаллен уже отдал ему Шанель, и Фалон не собирался позволить такой мелочи, как целая Вселенная, отнять у него спутницу жизни. Даже сандеране не смогли его удержать, несмотря на все обещания.

– Шани, это не наше дело, – терпеливо втолковывала Тедра. – Пусть мы знаем, на что способны жезлы и какой гнусный тип этот Джорран, все это не наши проблемы. Лига получит всю необходимую информацию и сделает то, что сочтет нужным. Мы уже опаздываем домой, я не хочу и дальше волновать Чаллена.

– Я отправлюсь за Джорраном и позабочусь о том, чтобы все жезлы были уничтожены.

Женщины обернулись к молчавшему до сих пор Далдену. Они совсем о нем забыли! Шанель удивилась, что брат хочет вмешаться в дела, не касающиеся его родной планеты. Обычно подобные вещи его не интересовали. Тедра на мгновение подняла брови, но ответ от этого был не менее резким.

– Нет! – бросила она.

Далден преспокойно улыбнулся Тедре. В конце концов она его мать, но ведь он взрослый ша-каанский воин, имеющий полное право принимать самостоятельные решения, и ей это хорошо известно. Мать может возражать сколько угодно, но не имеет над сыном власти.

– У меня нет иного выхода, – объяснил Далден. – Ты гадала, откуда Высокий Король узнал о жезлах, прежде чем явиться сюда? Так вот, это я ему рассказал.

– Но как и когда? – ахнула Тедра. – Тебя даже не было дома! Ты отправился с Фалоном за Шани! А Ша-Каан после турнира снова закрыли для посетителей.

– Все, кроме Джоррана, разъехались по домам. Когда мы вернулись, он все еще жил в Центре посещений. Мне пришлось отправиться туда, чтобы вести переговоры с катратер-цами вместо Фалона. Они хотели купить золото у его страны.

– Но как ты мог вообще иметь дело с Джорраном после того, что он выкинул на турнире? Мне казалось, что после этого ты станешь сторониться его, как ядовитого насекомого!

– Так и вышло бы, но человеку с таким самомнением, как у Джоррана, просто в голову не придет, что кто-то может невзлюбить его или не посчитать себя польщенным его вниманием. В Центре давали обед в честь вновь прибывшего посла. Катратерцы тоже были приглашены и настояли, чтобы переговоры были продолжены за вкусной едой. Джорран явился без приглашения, и глава Центра, разумеется, не помыслил оскорбить гостя, попросив его удалиться.

– Нет, мистер Рэмптон именно потому и назначен директором, что может действовать не хуже любого дипломата. Сомневаюсь, что он вообще способен кого-то оскорбить. Такое качество просто не заложено в его генах.

– Жаль, что у меня нет такого качества.

Последнее было сказано таким тоном, что Тедра невольно вспыхнула. Чаллен в жизни никого не обидел словесно, и Далден, следовательно, намекнул, что унаследовал это качество отнюдь не от папаши.

– Будем придерживаться сути дела, – пробурчала она. – Каким образом ты вдруг заговорил с Джорраном? Обеденный зал Центра славится своими размерами. Ты мог провести там весь вечер, не приблизившись и на сорок футов к этому сен-чурийскому болвану.