– И попали за это в тюрьму, – вознегодовала Шанель. – Поверить не могу…

– Что поделать, – перебила Донилла, – мы отняли у них все, включая силу и агрессивность. Больше они никогда не смогут нам доверять.

– Похоже, вы по-прежнему мучаетесь угрызениями совести, – заметила Тедра. – Да, вы поступили нечестно, но во имя благородной цели. По-моему, нет ничего лучше и прекраснее мира на родной планете.

– Спасибо, – пролепетала Донилла, слегка покраснев. – Но если бы мы не считали, что заслужили наказание, давно подняли бы бунт и освободились. Большинство из нас восприняли это как что-то вроде отдыха, вполне заслуженного после ужасного стресса и тревог, вызванных необходимостью так долго держать мужчин под контролем. Кроме того, это не настоящая тюрьма. Там есть все удобства, которые только можно представить. Нечто вроде курорта, только с замками на дверях.

Шанель попыталась было возразить, но Тедру куда больше интересовала насущная проблема.

– Вы знаете, почему мы здесь? – спросила она Дониллу.

– Да. Я нахожусь под арестом, но все же, кроме меня, Феррилу не с кем потолковать по душам, поэтому он неизменно держит меня в курсе всего, что произошло с тех пор, как он снова пришел к власти.

– Но если вы снова воюете с Армору, мы не можем…

– Нет, ничего подобного, – улыбнулась Донилла. – По крайней мере есть одно преимущество нашего положения. Мы не дали мужчинам забыть о том, что было во время нашего пятилетнего правления. За эти пять лет стало понятно, что сандераны способны прекрасно существовать, не покоряя другие народы. Это заставило их задуматься о том, стоило ли вновь вступать в гонку за право напасть на соседей первыми. И теперь они продолжают следовать нашим оборонительным, а не наступательным планам. Мы должны быть полностью готовы к тому моменту, когда Армору сделает свой ход.

– Поздравляю и добро пожаловать в ряды сторонников Ценителей Жизни, – расплылась в улыбке Тедра. – Но в таком случае что вас тревожит?

– Похитили целую коробку с жезлами-преобразователями, – вздохнув, призналась Донилла.

– Но это внутренняя проблема. Почему вы просите помощи у иных миров?

– Потому что жезлы увезли с Сандера, а у нас нет средств покинуть планету.

При всем прогрессе, которого достигла сандеранская наука, космические путешествия были для обитателей планеты совершенно незнакомой областью. Они даже не знали о существовании Армору, пока шесть лет назад их планету не открыли антурийцы. После этого они попытались построить свой первый космический корабль. Но собирались они не путешествовать, а покорить соседнюю Армору и разжечь на ней пламя всепланетной войны. Началось бешеное соперничество за то, кто нападет первым, но пять лет назад, когда женщины воспротивились планам мужчин, Сандер отказался от захватнических целей.

– Вам известно, кто их украл?

– Да, у нас не так много посетителей, поскольку нам почти нечем торговать. Но эти люди прибыли с единственным намерением – купить у нас жезлы-преобразователи. Это само по себе странно, потому что мало кто из людей знает о жезлах, не говоря уже о жителях других миров.

– А как насчет антурийцев, которые вас открыли?

– Возможно, но сомнительно, разве что у них есть средства читать наши мысли. К тому времени жезлы перестали быть предметом нашей гордости. Шанель узнала обо всем, потому что мы старались объяснить ей, как нужно справляться с воинами-гигантами, подобными тем, что явились сюда. Мы воспользовались жезлами, чтобы заставить их забыть о Шанель и о том, зачем они сюда явились. Но с Фалоном ничего не вышло, потому что он отказался учить сандеранский язык. А для того чтобы жезл подействовал, жертвам необходимо знать, что им говорят.

Остальные воины не питали в отличие от Фалона глубочайшего недоверия ко всему, что считалось чуждым Ша-Казну, и поскольку почти любой корабельный компьютер мог анализировать новый язык и создать сублим, программу обучения, с помощью которой слова проникали сразу в подсознание и за несколько часов укладывались в мозгу, старый универсальный язык, показавшийся трудным и тяжело усваиваемым, постепенно вышел из употребления. С помощью сублимов можно было легко общаться с обитателями любой планеты. Правда, у них были и некоторые недостатки: определенные слова, не имевшие ассоциативной привязки, требовали визуального или словесного объяснения. Но в основном сублимы считались поистине неоценимыми и использовались всеми межзвездными торговцами и открывателями новых миров.

– Так что же произошло?

– Гостям оказали необходимые почести, словно особо важным персонам королевской крови, кем они, собственно, и были. Но жезлы – больное место для Феррила. Он отказался даже обсуждать вопрос об их продаже и объяснил только, что жезлы находятся в специальном хранилище, под крепкими запорами, и больше никогда не появятся на свет. Их использование теперь запрещено по всей планете.

– Но почему их не уничтожили?

– Мужчины вовремя сообразили, что может настать такой день, когда они понадобятся.

– Если арморуанцы постучатся в вашу дверь с оружием в руках? – предположила Тедра.

– Совершенно верно, – кивнула Донилла. – Кроме того, довольно много женщин знает, как с ними управляться, а поскольку на них жезлы не действуют, ни одну нельзя заставить забыть о том, как делается это безотказное оружие. Поэтому мужчины и посчитали, что будет вполне достаточно просто убрать их подальше. Наше самое надежное хранилище день и ночь стерегут военные, и пробраться туда жителям нашего мира попросту невозможно.

– Вашего мира, но не любого другого?

– Очевидно, так. Они применили какой-то снотворный газ, который вывел из строя стражу, а потом взломали стену хранилища неизвестным нам взрывным устройством. И немедленно покинули планету, задолго до того как кража была обнаружена.

– И когда это было?

– Вчера.

Тедра со вздохом нажала кнопку на блоке компьютерной связи.

– Марта, я знаю, что ты подслушиваешь. Мне нужен прогноз. Каков самый худший исход кражи жезлов?