— Вы должны были позволить мне самой поквитаться с ним, — проговорила она сдавленным голосом. — Я бы только ранила его, а вы с самого начала хотели убить — и убили.

Ангел бросил на нее удивленный взгляд:

— Вы хотите сказать, что он не сам напросился на это?

— Ну… но все же можно было избежать убийства, если бы вы предоставили действовать мне.

— Не обманывайте себя. Случилось бы то же самое. Ведь он не прекратил бы насмехаться над нами. Усмешка Ангела заставила ее возразить:

— Это не смешно.

— Но он действительно сам виноват. Да и все это только досужая болтовня. Вы не должны принимать участие в схватке, леди, если рядом нахожусь я. Мне нет дела до того, что вы считаете себя отличным стрелком…

— Я знаю, что не промахнусь, — сказала Касси. Тон его смягчился: вероятно, он просто проявил снисходительность.

— Стрельба по мишеням — это одно. Поединок с человеком, который собирается убить вас, — совсем другое дело, Касси. И вам не стоит постигать разницу на собственном опыте.

— Возможно, вы правы, — согласилась она. — Но вы не хотите понять мою точку зрения. Не стоило убивать Рафферти. Вполне достаточно было бы только ранить его…

— Вот результат намерения всего лишь ранить противника, — прервал он ее, тыча пальцем в шрам на своей челюсти. — Тот парень поправился и стал мне мстить. Он хотел убить меня, но побоялся схватиться со мной лицом к лицу, поэтому напал сзади. И я остался жив только потому, что с ножом он обращался так же неумело, как и с револьвером. Вот почему я теперь бью только наповал.

— Да, вы правы.

— Неужели?

Касси смутилась:

— Не смотрите на меня так. Просто ваши слова напомнили мне рассказы о перестрелках, в которых один из участников получает ранение, а спустя несколько дней его противника находят в кустах с пулей в спине. Я не утверждаю, что такое случается сплошь и рядом, но все же так бывает довольно часто — во всяком случае, ваши слова похожи на правду.

— Итак, что здесь произошло?

Касси обернулась и увидела шерифа, пробиравшегося сквозь толпу: люди уже собрались поглазеть на убитого, но в то же время старались держаться подальше от участников перестрелки.

Френк Хинлей был невысоким мужчиной, чуть повыше Касси. Он носил сапоги с высокими, дюйма в три, каблуками, что не очень-то помогало увеличить рост, и отличался твердостью характера, что, напротив, очень помогало в его работе. Френк умел произвести должное впечатление даже на тех, кто был гораздо выше его ростом, и поэтому считался хорошим шерифом — вернее, считался бы, если бы видел разницу между семейными делами и служебными.

Вот и сейчас, едва он бросил взгляд на Слэйтера, Касси поняла, что это тот самый случай, когда семейные дела выступают у него на первый план.

— Ага, я знаю этого человека. Это работник… — Френк запнулся и, прищурившись, посмотрел на Ангела. — Вам придется пройти со мной в участок, мистер.

Касси едва удержалась от того, чтобы не бросить ему:

"Не дождетесь!» Но все же взяла себя в руки и, сделав шаг вперед, холодно проговорила:

— Вряд ли это так уж необходимо, шериф. Спросите у этих людей. Кое-кто из них наверняка видел, как Слэйтер пытался выстрелить этому человеку в спину. Видела и я, поэтому в плече у него сидит и моя пуля. Кстати, Слэйтер больше не работает у вашей тетушки. Ваш племянник Бак вчера утром выгнал его.

Шериф тотчас изменился в лице, и Касси поняла, что ее сообщение совершенно изменило отношение Френка к убитому. Она нисколько не сомневалась, что Ангела, хотя он ни в чем не виновен, арестовали бы, если бы Слэйтер по-прежнему являлся работником Кэтлинов. Дело могло бы дойти до сфальсифицированного обвинения, суда и виселицы, если бы того потребовала от своего племянника Дороти Кэтлин — столь непререкаем был ее авторитет в этой связанной крепкими узами семейке. Но Касси все же не считала вдову Кэтлин настолько вероломной — не позволила бы Дороти арестовать Ангела лишь за то, что он оборонялся. Более того, справедливость была этой женщине дороже всего.

С огромным облегчением услышала Касси слова Френка:

— Поверю вам на слово, мисс Стюарт. Он с вами, не так ли?

На этот раз ложь далась ей куда легче:

— Он мой жених.

Шериф поразился:

— А я думал, что это Морган… ладно, не имеет значения. Просто не позволяйте этому типу появляться в городе. Перестрелки только тревожат людей, а мне приходится составлять кучу бумаг — терпеть не могу писанины.

Касси кивнула и взяла Ангела под руку, чтобы увести с места происшествия, пока Френк не передумал. Ангел не произнес ни слова, пока они не подошли к своим лошадям. И тут, помогая Касси забраться в седло, он задумчиво проговорил: