Касси не верила своим ушам. Последние слова Ангела заставили ее побледнеть.

— И вы три недели провели под открытым небом?

— Думаю, мне повезло, что стояло лето, — проговорил Ангел с таким видом, словно эта тема не вызывала у него абсолютно никаких эмоций. — Но после этого случая я уже не удалялся от нашего жилища так далеко. И прошло лет пять, прежде чем старик взял меня с собой в поселок, где продавал добытые им меха. Мы добирались до поселка неделю.

— Вы там ничего никому не сказали?

— Он велел мне держать язык за зубами. К тому времени я уже привык слушаться его. Кроме того, в поселке все знали, что представляет собой Старый Медведь. И никто бы не рискнул схватиться с ним, чтобы выручить меня.

Касси уже успела пожалеть о том, что несколько минут назад завела речь об имени своего гостя, но любопытство взяло верх, и она вновь заговорила на эту тему:

— И вы не знаете, почему этот человек вас украл? Неужели он хотел иметь сына?

— Нет, просто нуждался в собеседнике. Как-то он сказал мне, что ему надоело разговаривать с самим собой.

Просто нуждался в собеседнике. Маленький мальчик был оторван от семьи лишь для того, чтобы составить компанию одинокому и нелюдимому старику. Ей еще никогда не приходилось слышать такую печальную — и возмутительную! — историю.

— А где Старый Медведь сейчас? — спросила она.

— Умер.

— Это вы…

— Нет, — отверг Ангел ее подозрения. — Старый Медведь получил свое прозвище из-за того, что среди мехов, которые он продавал, всегда была хотя бы одна медвежья шкура. Ему нравилось охотиться на медведей — и чем крупнее был зверь, тем лучше. Однако пришло время, когда он стал слишком старым, чтобы тягаться с ними. Последний зверь и задрал его.

— И тогда вы ушли?

— Сразу, как только похоронил его, — ответил Ангел. — Мне было тогда пятнадцать лет — или около того.

— Вы вернулись в Сент-Луис, чтобы найти свою семью?

— Да, конечно. Но никто не мог вспомнить ни мою мать, ни пропавшего мальчика. Оно и понятно, Сент-Луис не был моим родным городом. Я помню, что мы приехали туда на поезде незадолго до того, как Старый Медведь украл меня.

— Вы ничего не сказали о вашем отце…

— Я почти не помню его. Помню лишь, что был человек, называвший себя моим отцом, но я видел его всего раз-другой. Наверное, у него была такая работа, которая не позволяла постоянно жить с семьей.

— Неужели вы никогда не найдете его?

— Я даже не знаю, где его искать.

Он произнес это таким бесстрастным тоном, что казалось: судьба отца его уже совершенно не интересует. Последнее обстоятельство расстроило Касси куда больше, чем рассказанная Ангелом история.

— Чейз Соммерс тоже не знал своего отца, — сказала она. — Но он знал, как его зовут. Это позволило Чейзу довольно быстро разыскать отца, когда он отправился в Испанию. Кроме того, существуют люди, которые занимаются подобными поисками, они знают, как использовать даже самые скудные сведения о тех, кого надо найти. Мы могли бы нанять такого человека, если вы пожелаете.

— Мы?

Покраснев, Касси потянулась к бутылке, чтобы подлить вина в бокалы. Из своего бокала она едва пригубила. Только сейчас ей пришло в голову, что стоило попросить Марию раздобыть для Ангела бутылку виски — хотя это было не так-то просто: ее отец не пил, — пусть даже одна мысль о возможном буйстве подвыпившего Ангела приводила ее в ужас.

— Ну вот, опять я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, — вздохнула Касси, страстно желая, чтобы гость не заметил ее порозовевших щек. Она не могла себе представить, что может краснеть так часто, как теперь, после знакомства с Ангелом. — Надеюсь, вы меня простите. Не могу противостоять искушению помогать людям.

— Даже если они этого не хотят?

Этот вопрос мог бы смутить ее, но Касси казалось, что ее болтовня не раздражает собеседника.

— Иногда людям нужно немного помочь, чтобы они поняли, чего на самом деле хотят.

Ангел промолчал, тем самым выражая согласие. Он действительно бы рад найти своих родных, возможно единственных на свете людей, которые его любили. Он ужасно тосковал по любви — и не только из-за одинокого детства. Когда Ангел увидел Джесси и Чейза Соммерса, увидел, с какой нежностью они прикасаются друг к другу и смотрят друг на друга, какой любовью сияют их глаза, он понял, что хотел бы того же самого и для себя, хотел бы ощутить влечение к другому человеку, почувствовать его заботу и нежность, все то, чего никогда не знал или знал так давно, что почти не помнил.