— Мисс Стюарт не пострадала?

Ангел не подал виду, что беспокойство, промелькнувшее на лице Дороти, произвело на него определенное впечатление.

— Она могла бы пострадать, даже должна была пострадать, потому что эта идиотка бросилась в самую гущу стада, чтобы остановить его.

— Похоже, вы ее не очень-то жалуете, — пробормотал Бак.

— Я пока еще не составил о ней определенного мнения, — признался Ангел. — Но это не имеет никакого отношения к делу. Я буду защищать ее до тех пор, пока она не уедет из этих мест, а она не уедет, пока не вернется ее отец. Так что я посоветовал бы вашим работникам оставить мисс Стюарт в покое — если только у вас нет желания снова меня увидеть.

— Я вовсе не желаю ей смерти, только хочу, чтобы она уехала отсюда, — заявила Дороти с вызывающим видом. — Чем скорее она уедет, тем скорее моя девочка забудет о том, что с ней произошло.

— Может, ей гораздо больше напоминает о случившемся ее законный муж, живущий всего в нескольких милях отсюда?

— Он станет ее бывшим мужем, как только судья вернется из Санта-Фе.

Ангел покачал головой. Он полагал, что свидетельство о разводе отнюдь не заставит Дженни забыть о том, что она была обвенчана, делила со своим мужем супружеское ложе, а потом превратилось в соломенную вдову.

— Это ваше дело, — ответил он. — Но за Касси Стюарт теперь отвечаю я.

— Вы осмелились прийти сюда и угрожать мне, — обратилась к нему Дороти. — И вот что я вам скажу. Вам лучше отказаться от этой работы, пусть даже вы так лихо управляетесь с револьвером. А не то я заставлю вас забыть о мисс Стюарт.

— Попробуйте, если вам не терпится добавить еще и крови во всю эту заваруху. Но должен заметить, мадам, что я редко угрожаю. Я лишь излагаю факты. А как уж вы их истолкуете — ваше дело.

Лицо Дороти снова побагровело от гнева.

— Ладно, вы изложили свои факты, теперь послушайте мои. Если вы еще хоть раз сунете сюда нос, то тут же получите пулю в лоб.

Ангел улыбнулся:

— Что ж, ясно. Хотя должен предупредить вас: меня это вряд ли остановит. Всего доброго, миссис Кэтлин.

Ангел снова прикоснулся к полям шляпы, затем развернул лошадь и направился к воротам. Проехав с десяток метров, он услышал за спиной голос Дороти:

— Если мисс Стюарт не наняла вас, то кто же она вам?

— Добрая подруга.

Дороги больше не произнесла ни слова, лишь смотрела, как Ангел покидает усадьбу, нисколько не опасаясь выстрела в спину. Она терпеть не могла наемных убийц. Невозможно иметь дело с человеком, который не знает страха.

— Выясни, Бак, кто он такой, — велела она сыну, все еще хмурясь. — Человек не говорит так, если не чувствует за собой силу. И узнай, кто из наших ребят самовольно согнал скот Стюартов с пастбища. Пусть уносит ноги еще до захода солнца.

Касси нервно мерила шагами террасу — доходила до ее конца и тут же поворачивала обратно. Руки ее были скрещены на груди, глаза тревожно поглядывали на видневшуюся в отдалении дорогу. Возвратившись на ранчо, она прежде всего привела себя в порядок. Надела очень элегантную юбку с тремя оборками цвета сливок, в мелкий цветочек. А также белоснежную шелковую блузку, украшенную сицилийской оторочкой на воротнике и буфах, видневшихся из-под плотной белой шали, которую она накинула на плечи. Касси даже удалось с помощью Марии сделать себе простую, но изысканную прическу.

Общий эффект ее нового облика не слишком ошеломлял — он был «скрытым», как любила говорить ее мама, хотя в отличие от нее Касси всегда предпочитала изысканность откровенному украшательству, когда ей надо было произвести на кого-нибудь особое впечатление. Сейчас же она задумала предстать перед своим единственным «зрителем» холодной и уверенной в себе женщиной, хотя это совершенно не соответствовало ее душевному состоянию.

Она с нетерпением ждала возвращения Ангела. И пребывала в напряжении уже несколько часов. Перед ней то и дело возникали картины того, что, возможно, происходило сейчас на ранчо Кэтлинов, и мысли об Ангеле усиливали ее волнение.

Марабелла ни на шаг не отставала от хозяйки. Время от времени пантера терлась мордой о ее ногу, и тогда Касси опускала руку и поглаживала гибкое тело своей любимицы. Как-то раз она попыталась запереть пантеру в доме, но Марабелла опустилась на задние лапы и зарычала, всем своим видом выражая возмущение, так что у Касси не хватило духу настоять на своем. Кроме всего прочего, кошка прекрасно чувствовала настроение хозяйки и отказывалась оставлять ее одну, когда та была чем-то взволнована. Выражение невозмутимости на лице Касси ни на секунду не могло обмануть Марабеллу.