– Как тебе ребята? – спросил Орлов.

– Ребята ладные. – Гуров пожал плечами, с видом пожилого, многоопытного человека. – Стрелок, видно, парень избалованный.

– Верно, но тебе с ним не век коротать. Он – стрелок! А как тебе старший группы? – серьезно, без тени улыбки, спросил Орлов.

– Майор Гуров? – Гуров тоже задумался всерьез. – Как вам сказать…

– Я тебя, Лева, просил, – перебил Орлов. – Твое «вы» подчеркивает мой возраст и выражает недоверие нашей дружбе. Или мы только начальник и подчиненный?

«А ты тоже, Петр Николаевич, нервничаешь, – подумал Гуров, – многословен стал, сентиментален», – и ответил коротко:

– Извини.

– Ладно, дальше.

– От майора Гурова я тоже не в восторге, – признался Лева. – Излишне спокоен, даже самоуверен, уповает на ситуацию, экспромт, серьезной заготовки не имеет, вариантов пока не просчитывает. Как только Гурова друг-начальник отпустит, он займется собой.

– Совет расценивай как приказ. Пока убийца не будет водворен в изолятор, ты свои «извините» и «пожалуйста» из лексикона убери. Симоненко правильно одернул, ты его в строгости держи. Ребят слегка припугни, иначе они станут дремать, ждать, пока ты их за ручку подведешь. А теперь иди, думай, у меня дела.

– Будь здоров, полковник. – Гуров кивнул и вышел.

Терентьев, Прохоров и Симоненко обедали в столовой. Богатыри были сосредоточенными молчунами. Они сидели на легких стульях аккуратно, ели тоже аккуратно, отодвинули пустые тарелки синхронно, взяли по стакану компота одновременно. Неторопливая солидность их движений контрастировала с юношеской розовощекостью, которая наводила на мысль, что бреются они только из солидарности со взрослыми мужчинами.

Леня Симоненко худобой и огромными глазами походил на стрекозу и вел себя соответственно. Он вертелся, жестикулировал, разговаривал с набитым ртом:

– Воистину, нет пророка в своем отечестве! Леонид Симоненко! Мастер спорта международного класса! Мне аплодировали в Париже, знают на этом шарике, именуемом Землей. Что такое Гуров? Бывалый опер, майор милиции. Таких тысячи, а он мне: «Попрошу, и закуришь!»

– А может, тебе в институт физкультуры податься? – неожиданно спросил Витя Терентьев, вытряхивая из стакана последнюю ягодку.

– За столом не ты один международного класса, – поддержал коллегу Саша Прохоров. – Каждый на своем стадионе чемпион. Сейчас мы на стадионе Льва Ивановича.

– Ну, разговорились! – Леня Симоненко возмущенно взмахнул руками. – Верноподданные! Себя ни в грош, его за рубль! Может, вы к нему в группу собираетесь переходить? Там от его характера все навзрыд! Носовых платков не хватает, полотенцами пользуются.

Призывая в свидетели окружающих, Леня оглянулся и увидел Станислава Крячко, который с подносом отошел от кассы. Симоненко, как и многие другие оперативники, знал, что Крячко и Гуров живут недружно.

– Стасик! – Симоненко привстал, махнул рукой. – Ты-то нам и нужен.

– Привет, орлы! – Крячко опустил свой поднос на стол. – Какие проблемы?

– Здравствуйте, – в один голос ответили богатыри.

– Майор Гуров у тебя за старшего? – Симоненко сложил пустые тарелки горкой, отодвинул, освобождая место Крячко.

– С утра был. – Крячко сел. – А что? Сняли? Глупость сморозил. – Он намазал хлеб горчицей. – Его величество Льва Ивановича Гурова нельзя снять, его можно только выдвинуть на руководящую.

Увидев ожидаемую и нужную ему реакцию, Леня спросил:

– Он хороший парень, скажи? Ты его любишь?

– Гуров не девка, – буркнул один из борцов.

Крячко лукаво глянул на ребят и занялся борщом.

– Старший группы захвата! Слышал? – спросил Симоненко. Леня почему-то не указал на Терентьева и Прохорова, а ударил в грудь себя. Хотя он в группу входил, но непосредственно к захвату имел отношение косвенное.

– По Би-би-си. – Крячко подмигнул и добавил в борщ горчицы.

Ободренный столь явной поддержкой, Леня распалился.

– Интересно получается! – Он развел руками. – Каждый из ребят может медведя в рукопашной завалить. Я стрелок – с десяти шагов в дом не промахнусь. А Гуров? Чего он такого умеет, каким уникальным качеством обладает? Ничего лучше других делать не умеет, его назначают начальником. Он осуществляет общее руководство. – Леня руками начертил в воздухе круг. – Общее!

Крячко хлебнул еще борща, поморщился, откинулся на спинку шаткого стула, взглянул на Леню доброжелательно, с умилением.

– Прав ты, Леонид, просто исключительно! – произнес он ласково. – Ничего такого майор Гуров не умеет. Но если понадобится, Лев Иванович даже из тебя классного оперативника изготовит. Хотя ты – как это? – Он толкнул от себя тарелку с борщом. – Название, внешний вид и цена, а на вкус – пойло!

– Ты, Стасик…

– Я тебе не Стасик! – Крячко поднялся, прихватил со стола бутылочку, похлопал богатырей по гулким спинам, на Симоненко даже не взглянул, ушел, не прощаясь.