— Ты здесь! — воскликнул Дэн, принял девушку в объятия и сразу же закрыл дверь.

В маленькой хибарке пахло свежесрубленным деревом, сосновой хвоей и морем. Пол был чисто выметен, и вокруг царил идеальный порядок. Но не это удивило Ханну. Самые разные люди попадаются среди моряков, но хороший моряк — это всегда очень аккуратный человек. Может, он не так уж много починил в этой хижине, но зато каждая вещь лежала строго на своем месте. Из мебели тут были только кровать, покрытая старым лоскутным одеялом, из дома Дженкинсов стул и стол. Камзол Дэна висел на гвозде, вбитом в стену. Все остальные его пожитки были сложены в старый морской сундучок, стоявший возле кровати. Из двух окошек открыто было только то, которое смотрело на море. Горела лампа. Ханна увернулась от его поцелуя.

— Что случилось? — спросила она, всматриваясь в его лицо сквозь полумрак комнаты. — Что-нибудь серьезное?

— Ты никому не сказала? — настороженно спросил он.

Она отрицательно покачала головой, так что даже капюшон плаща соскользнул с макушки. Дэн совсем освободил от него волосы девушки и поглядел на нее сверху вниз. Рука его потянулась к пуговкам, застегнутым у нее на горле. Ханна смотрела на него круглыми испуганными глазами.

— Дэн, — снова спросила она, — так что произошло?

— Я соскучился по тебе, — признался он.

— Что? — Она заморгала. — Ты заставил пеня сбежать из дома, сходить с ума весь день, и все только потому, что… соскучился?

— Ничего себе «только», — возразил он. — Я не знал, как переживу без тебя еще одну долгую ночь. Сколько можно не спать? Сегодня я чуть не угодил в молотилку. Лишь только солнце сядет, как я не могу найти себе места. Все жду до самого утра, а потом целый день грежу о тебе… и надеюсь хотя бы увидеть. Я не могу больше, любимая.

— Но сегодня уже пятница. Мы бы увиделись в вос-скресе-нье в церкви, — сказала она заикнувшись, когда ему удалось наконец снять плащ и его рука оказалась у нее на затылке. Теперь он играл пуговками платья.

— В церкви, — протянул Дэн, — что же мне, прикажешь петь с тобой хоралы? Что за радость! Нет, Ханна, я хочу тебя ближе. Готов поклясться, ты понимаешь меня, любимая.

— Ах, ми кор-рашон, ми кор-рашон, — засвистел попугай. После слов Дэна его хриплый голосишко прозвучал очень забавно. Ханна рассмеялась. Наверное, слишком громко от смущения и радости, что напряженная ситуация так легко разрядилась.

Но увы, она ошиблась, потому что, не сводя с нее глаз, Дэн толкнул дверь, и попугай вылетел в ночь.

— Ты нужна мне, любимая, — сказал он и снова закрыл дверь.

Губы его коснулись ее губ, а потом скользнули к щеке, шее. Расстегивая одну за другой пуговки платья, он приветствовал легким поцелуем каждый вновь открывающийся участок ее кожи. Девушка трепетала в его руках, шумно вдыхала его аромат и цепко держалась за широкие плечи. Дэн погладил ее грудь, а когда она в восторге потянула воздух сквозь зубы, перехватил этот вздох своим теплым ищущим ртом. Наконец все пуговицы были расстегнуты, и он потянул платье с ее плеч.

— Дэн, — пробормотала она, испытывая одновременно страх и восторг, — мы не должны, ты не должен…

Но сама продолжала целовать его, искать его объятий. Ведь еще ни один мужчина не причинял ей вреда, и она не могла поверить, что тот, кого она полюбила, может поступить с ней нечестно. Дэн обязательно остановится, когда будет необходимо. Она твердо верила в это, как знала и то, что вовсе не хочет, чтобы он останавливался.

Дэн сделал паузу, и вдруг Ханна растерялась. Он серьезно смотрел на нее сверху вниз.

— Нет, я должен, и ты должна. Мы должны, — сказал он. — И ты это знаешь.

— Но ты говорил…

— Я говорил, что скажу тебе, когда настанет время. Оно настало. Ты будешь моей. Так почему не сегодня?

Действительно, почему? Они все равно станут мужем и женой, разве не так? Он ведь сам сказал. Она не знала больше ни одного мужчины, которого бы так желала, зато твердо знала, что больше ей никто не нужен. Ее родители не были в восторге от этого человека, но они сами допускали, что смогут принять его, если он найдет себе подобающую работу. Ханна верила, что найдет. Ведь Дэн Силвер совсем не глуп: иного способа добиться ее руки нет, и ему это понятно. Но помимо всех этих разумных доводов и выше их всех было сознание того, что она нужна ему сейчас. Так же, как и он нужен ей. Так зачем же непременно ждать свадьбы? Нет, она не станет зря томить его и себя. Ханна подняла лицо навстречу его губам.

Дэн умиротворенно вздохнул, склоняясь к ее рту. Она ощутила, как расслабилось его стройное мускулистое тело. Но вдруг оно словно проснулось — Дэн подхватил ее на руки и сделал несколько шагов к своей узкой кровати.

— Лучше, — шепнул он, устраивая девушку на мягком покрывале. — Так лучше, — пояснил он, укладываясь рядом.

Она повернулась к нему, ничуть не стыдясь и совершенно доверяясь. В конце концов, она ведь ждала этого мужчину всю жизнь, хотя даже в самых смелых фантазиях не могла себе представить такого возлюбленного. Сильный и ласковый, страстный и в то же время такой выдержанный, он был всем тем, на что она могла надеяться. В его лице отражалось ее собственное, и, глядя в это свое отражение, Ханна казалась себе настоящей красавицей и была счастлива, что заслужила его любовь. Ведь он был так умопомрачительно хорош! Когда он сбросил с себя остатки одежды, ее глубоко поразил вид этого могучего тела, но все же не так, как ощущение, которое она пережила, когда он к ней прижался. Она удивилась, но совсем не испугалась. Да и как можно было пугаться? Ведь она наконец-то встретила свою вторую половинку!