Левой рукой я осторожно откинул край одеяла. Мокасины на ночевке всегда лежали рядом. Держа в правой руке револьвер, я натянул их левой, затем поднял маленький камушек и запустил им в Мимса. Камешек попал ему в плечо, и мне показалось, что дыхание его на секунду стихло. Мимс проснулся? Я чувствовал, что проснулся и теперь лежит, готовый действовать, если человек в его состоянии может действовать.

Все кругом было тихо, но тишина стала другой. К северу от нашего лагеря умолкли даже ночные животные. Затем я услышал легкий шорох - такой шорох издает ветка, трущаяся о джинсы идущего человека. Кто-то приближался, возможно не один.

Мягко и бесшумно я поднялся на ноги и отступил на шаг к дереву, где меня частично прикрывали его ветки. Теперь, даже если пришелец заметит мою постель, я для него был невидим.

Рукоятка револьвера удобно лежала в ладони, однако я убрал его в кобуру и вынул нож.

На близком расстоянии нож удобнее и тише.

Глава 10

Я ждал в темноте с острым ножом руке, держа его низко, лезвием вверх.

В ручье слышалось журчание воды, на легком ветру тихо шелестела листва тополей. Я чувствовал запах костра, едва уловимый аромат травы и листьев. Кто бы там ни приближался, он двигался умело и осторожно, поскольку не издавал ни единого шороха.

Ноги устали, но я не решался сменить положение из боязни произвести даже самый слабый шум. Тот, кто так беззвучно крадется в темноте, наверняка тоже настороженно прислушивается, потому что эти два качества неразделимы умение вслушиваться и определять вслушивающихся.

Внезапно я заметил тень там, где раньше никакой тени не было. Мне пришлось как следует присмотреться, чтобы понять, что глаза меня не обманывают. Действительно появилась тень. Я двинулся вперед, когда услыхал свое имя, произнесенное шепотом: - Мистер Сакетт!

Это была Пенелопа.

Мое облегчение было настолько огромным, что я не придумал ничего лучшего, как сказать: - Где вы были?

Она не ответила, но быстро подошла ко мне.
– Кто там у костра?

– Гарри Мимс. Вы о нем слышали?

– Слышала. Вам лучше поскорее разбудить его. Нам нужно уходить прежде чем рассветет.

– Что случилось?

– Вы слышали о человеке по имени Том Фрайер? Или о Нобле Бишопе?

– Они тоже в этом участвуют?

– Их наняла Сильвия. Не знаю, где она их нашла, но судя по всему, наше положение стало хуже.

– Феррара с ними?

– Худощавый смуглый мужчина? Я не знаю, как его зовут. Они приехали в лагерь прошлым вечером и, похоже, знают вас.

Еще бы им не знать! Однако дела - хуже не придумаешь. К западу от Миссиссиппи не было более опасных людей, чем эта троица.

– Вы правы, - сказал я.
– Нам лучше уходить.

Мимс сидел. Когда мы подошли к костру, он тяжело поднялся с помощью здоровой руки.
– Я все слышал. Давайте убираться отсюда. Заберем золото и убежим.

Чтобы скатать одеяла и привести лошадей, нам понадобилось всего несколько минут. Пенелопа поедет на запасной лошади Мимса, так как своей у нее не было.

Мы вывели коней к ручью, забрались в седла и двинулись в путь. Мимс возглавлял кавалькаду, поскольку был уверен, что знает расположение тупикового каньона.

Мне не нравилось само название "тупиковый", потому что это означало западню - каньон только с одним входом и наверняка отвесными стенами. Он предвещал неприятности, впрочем, все здесь предвещало неприятности. Я снова пожалел, что у меня не хватило здравого смысла унести ноги, пока не началась вся эта заварушка.

Пенелопа ехала рядом со мной.

– А вы молодец, - сказал я.
– Не каждый смог бы так ловко подобраться к лагерю.

– Я выросла в виргинских лесах и охотилась на оленей с десятилетнего возраста.

"Так какого же дьявола она прикидывалась беззащитной", - спросил я себя. Это же нечестно. Ведь она так же хорошо ориентировалась в лесах, как и я. К тому же спасла мою шкуру.

– Вы вытащили меня из беды, - признался я неохотно, потому что не привык, чтобы мне помогали женщины.
– Спасибо.

– Не за что, - ответила она.

– Где Лумис?
– спросил я.

– Где-то здесь. Я его потеряла.

Мне показалось, что она об этом не жалела и даже не беспокоилась. Может она уже разгадала его игру? Но почему тогда она доверяет мне? Почему она уверена, что я не захвачу все золото и не скроюсь с ним? Я встревоженно посмотрел на нее. Не исключено, что вообще ее недооценивал. Однако в одном я был убежден: Пенелопа совсем не похожа на Сильвию Карнс.

Затем я вспомнил о Ферраре, Фрайере и Нобле Бишопе и почувствовал неприятный холодок. Мне не хотелось бы связываться с любым из них, а со всеми тремя - и подавно.