Конни тоже поднялась. Изучив ситуацию, она только скривила лицо.

Эндрю повернулся ко мне.

– Что тебе известно об этом?

– Ничего.

– Конни?

– Не спрашивай меня.

– Вы оба должны были нести вахту.

– Мы не заметили ничего необычного, – оправдывался я.

– А это необычное как раз и произошло. Не могла же шлюпка встать на ноги и забраться в воду.

– Никак нет, сэр.

Словно всем нам троим одновременно пришла в голову одна и та же мысль, мы неожиданно повернули головы в сторону спящих. Билли, Кимберли и Тельма лежали там, где и должны были: никто из них не прокрался мимо нас и не вышел в лодке на предрассветную прогулку.

– Вы уверены, что оба ничего не знаете? – обратился Эндрю ко мне и к Конни.

Мы только покачали головами.

– Этой ночью у нас определенно был гость, – заключил Эндрю. – Проскользнув мимо вас, он спустил нашу лодку на воду. Вы случайно не заснули?

– Нет, сэр, – отрапортовал я.

– А ты? – он сверкнул глазами на Конни.

– Нет.

– Тискались?

– С ним? – она презрительно поморщила нос. – Спустись на землю.

– Мы ничего не делали, – подтвердил я.

– По всей видимости, это относится и к несению дежурства. Хорошо еще, что нашему другу не пришло в голову перерезать кому-нибудь горло, пока он находился поблизости.

Конни съежилась, и лицо ее позеленело.

– Просто сногсшибательная парочка часовых! – воскликнул Эндрю.

Я хотел было указать ему на то, что визит злоумышленника вполне мог иметь место и во время чьего-то еще дежурства – даже его собственного, – но решил не делать этого. В конце концов, мы могли бы, по крайней мере, заметить отсутствие шлюпки.

Конни тоже не пыталась оправдаться перед отцом. Судя по ее болезненному виду, я не сомневаюсь, что она вспоминала свою прогулку на скалы. Уверен, ей не давал покоя вопрос, где находился убийца в тот момент, когда она приседала за скалой.

– Что там за переполох? – Вопрос задала Билли. Мы обернулись в ее сторону. Она лежала на боку, приподнявшись на локте. Казалось, верхняя грудь вот-вот вывалится из купальника, но пока что все было в рамках приличий.

– Наш приятель, – начал объяснять Эндрю, – прокрался сюда прямо под носом этих сверхбдительных стражей и столкнул шлюпку в море.

Нахмурившись, Билли села. Наблюдать за ней было одно удовольствие – все эти колышущиеся телеса, едва сдерживаемые черным бикини. Но, увы, ничего не выпало. Поднявшись на ноги, она стала расправлять купальник. Возясь с бикини, Билли прищурившись высматривала шлюпку в бухте.

– Может, накатила волна и смыла лодку в море? – предположила она.

– Совершенно невозможно, – возразил Эндрю. – Это было сделано умышленно. Человеком. И почти наверняка тем, который убил Кита.

– Что будем делать? – поинтересовалась Билли. – Мы ведь не можем оставить ее там? А что, если вдруг возникнет крайняя необходимость в ней? Пускай даже ты считаешь, что нам не следует пытаться достичь другого острова...

– Но она никуда еще не делась, – заметил Эндрю.

– А по мне, так ее уже не спасти.

– Я сейчас поплыву и верну ее.

Билли посмотрела сначала на него, потом на шлюпку.

– Нет, ты не поплывешь.

– Нет, поплыву.

– Ты не сможешь заплыть так далеко.

– Очень даже могу.

– Я не имею в виду, что ты не можешь. Ты не сделаешь этого, вот что я хочу сказать. Тебе ведь уже шестьдесят.

– Не напоминай мне о моем возрасте, черт возьми! Я обгоню в воде любого из вас.

Я робко поднял вверх руку – подобно первокласснику, который считает, что знает ответ, но не совсем в этом уверен.

– Я могу поплыть и пригнать назад шлюпку, – предложил я.

– Не смеши меня, – сказал Эндрю. – Я видел, как ты плаваешь, если это вообще можно назвать плаванием.

– Тогда, может, пусть себе плывет? – произнесла Билли. – Лодка не стоит того, чтобы...

– Нет! – вскрикнула Конни. – Это наш единственный шанс выбраться отсюда! Необходимо ее вернуть!

– Она права, – согласился Эндрю, расстегивая ремень.

Билли положила руку ему на плечо.

– Нет. Погоди. Кимберли плавает лучше всех в семье, и если кому и плыть, так это ей.

Кимберли производила впечатление спящей: лежала, уткнувшись лицом в тряпичную подстилку, отодвинув согнутую в колене ногу, и совсем не шевелилась. Одна ее ладонь пряталась под лицом, другая рука была вытянута в сторону, словно Кимберли тянулась за чем-то.

Может быть, за Китом.

На ней все еще была его гавайская рубаха. Цветистая материя рябилась от ветерка. Во сне рубашка смялась и обнажила кусочек спины над плавками.