Глядя на него, можно было подумать, что Брюс Мессинг — старый морской волк. И он очень на это рассчитывал. В действительности же Брюс был фотографом и испытывал морскую болезнь, даже когда переступал лужу. Он как нельзя лучше подходил для того, чтобы, согласно желанию Фьюлла, разнести слух, будто Тибо на борту.

— Замри! — сказал Брюс и уставил на меня одну из трех камер, болтающихся вокруг его бычьей шеи. — Тибо на борту?

— Разумеется, — уверил я.

— Он не сойдет на берег?

— Тибо немного устал. Новая гидравлика. Обычные проблемы. Сами знаете.

— Разумеется, — глубокомысленно подтвердил он.

— Поплыли с нами, — улыбаясь, предложил я, проявляя доброжелательность и гостеприимство.

— Я плыву на «Набобе», а то бы рад, конечно.

— Ну что ж.

Когда мы причалим обратно, Брюс, вероятно, будет на набережной, объясняя, что упустил «Набоб» из-за того, что позвонил его агент. «Но в следующий раз уж обязательно». А остаток дня проведет, рассказывая, как Тибо сетовал ему лично на возню с этой новой гидравликой.

— Рад видеть тебя, — сказал я и прыгнул на палубу.

Когда я оглянулся, Брюс болтал со шлифовщиком нашего ближайшего лоснящегося белого соседа, кивая головой в сторону «Плаж де Ор». Дело пошло.

Ян стоял в кокпите, склонившись над лебедкой. Он поднял глаза.

— Мы готовы к отплытию?

— Как только поймаем немного ветра.

— Мы его поймаем.

Воды к северу, до острова Бель-Иль, были родными для Яна. Он вошел в наш экипаж как знаток маршрута, я — как мореход и тактик, Бьянка — как рулевой, а Фрэнки — для моральной поддержки и хорошего самочувствия. Тибо выиграл на «Плаж де Ор» немало гонок: в свое время это была отличная яхта. Теперь же она выглядела почти отработавшей свой ресурс, ей недоставало изысканности и остойчивости «Аркансьеля», но мощи у нее было с избытком. И, в отличие от большинства яхт, участвующих в гонке, «Плаж де Ор» сконструирован таким образом, что на нем можно плавать и с неукомплектованной командой. Четверо на борту — это даже перебор. Мы, несомненно, были так же быстроходны, как и большинство «макси» с экипажами в двадцать с лишним человек. И имели все основания первыми пересечь линию финиша.

Я посмотрел на плоскую серую палубу в шестьдесят футов, усеянную лебедками размером с небольшую нефтяную цистерну, на мачту высотой в восемьдесят футов, так что Бьянка, проверяющая наверху топ мачты, казалась размером с флюгер на церковном шпиле, и ощутил издавна знакомый восторг — тот самый, что отнял меня у жены и дочери.

— Что ж, начнем, помчимся на полных парусах, чтобы вытрясти всю душу из этой компании, — покосился я на кокпит «Уайт Уинг», видневшийся за кокпитами «Набоба» и «Эль Негро».

Креспи был там, с людьми, сопровождавшими его в ресторане накануне вечером. Брюс Мессинг болтал, опершись на поручни «Уайт Уинг». Я увидел, как он обернулся на «Плаж де Ор», улыбнувшись под жидкими усами, и вразвалочку зашагал вдоль понтона к следующей яхте. Человек, с которым разговаривал Брюс, отправился на корму, к Креспи. Тот внимательно посмотрел в нашу сторону. Я пробежал вдоль борта, отдавая швартовы. Бьянка спустилась с мачты.

Я сказал Яну:

— Отходим! Быстро!

Вовсе ни к чему, чтобы кто-нибудь взобрался к нам на борт, чтобы поболтать с Тибо.

— Где Тибо? — спросила Бьянка.

— Внизу.

Заурчал двигатель. Ян и Бьянка отцепили линь на корме и носу яхты. На мгновение корпус «Плаж де Ор» повис меж рогами реактивного двигателя, словно меч, вложенный в ножны. Затем я крутанул штурвал на «задний ход». Он бился под моей рукой. Яхта выскользнула в гавань, разворачивая нос к проходу меж серыми гранитными боками башен.

Бьянка спустилась вниз. Вернувшись на палубу, она выглядела бледной и встревоженной.

— Там нет Тибо.

— Нет, — улыбнулся я. — Но спонсор пожелал, чтобы все думали, будто он на борту.

Секунд пять, наверно, Бьянка глазела на меня с окаменевшим лицом. Затем оно расплылось в улыбке.

— Ты соврал Брюсу Мессингу! Oh, le petit Nelson! [24]

Бьянка прислонила голову к моему плечу.

— Вероломный англичанин.

— Ирландец.

Она рассмеялась. Фрэнки подчеркнуто смотрела в сторону. Если Бьянка и была раздосадована отсутствием Тибо, то очень хорошо скрывала это.

Мы потащились по каналу. Позади, словно осы из гнезда, яхты выползали из бреши между башнями. Среди огромных стволов «макси» виднелись мачты меньших гоночных судов, типа яхты Джастина. Они скапливались всю неделю, чтобы помериться силами с более именитыми соперниками. «Тур де Бель-Иль» — одна из немногих еще проводящихся гонок, где любительские яхты имеют возможность потягаться с крупными спонсируемыми судами, ведомыми профессионалами.

За островом Ре показались огражденные банки мидий. Позавчера там, на низком серовато-зеленом берегу, водитель Креспи ткнул меня ружьем в живот и поджег эллинг Кристофа.