Она передернула плечами.

— Обескураженный, разозленный и испуганный. Испуганный, что все раскроется.

— Да, поэтому ты должна быть осторожнее. Теперь, дверь твоего пикапа. Это личное оскорбление, направленное против тебя. И надпись на каменной стене тоже. Возможно, все это дело рук двух разных людей.

— Ну да. Два человека, которые меня ненавидят.

— По крайней мере, такое возможно. И, наконец, разгром в доме. Это нечто более личное, откровенное и открытое. Так что сегодня ты покупаешь систему сигнализации.

— Неужели?

— Это могу сделать и я, — он не отреагировал на ледяные нотки в ее голосе. — Но поскольку это твой дом, тебе лучше заняться этим самой. Если ты не сделаешь этого сегодня, то это сделаю я. После того как ты сидела голой на моем кухонном столе, я за тебя отвечаю.

Она молчала, борясь с желанием рассердиться.

— Я все равно собиралась это сделать — независимо от того, останусь я тут или нет.

— Хорошо. Я, конечно, могу ночевать там вместе с тобой. С удовольствием. Но это не выход, и, кроме того, дом в какие-то моменты все равно будет оставаться пустым. Ты должна быть в безопасности и чувствовать себя в безопасности. Тебе нужно защитить свою собственность. И никаких «уеду», Силла. Ты уже решила остаться.

Ей действительно хочется вспылить, подумала Силла, но с ним это было не так просто.

— Ладно, ты можешь быть крутым и даже назойливым, но не настолько, чтобы требовать от меня спрятаться, пока ты не убьешь дракона.

— Жаль, что я оставил мои сияющие доспехи в оружейной. А может, мне просто нравится секс, которого я лишусь, если ты уедешь. Или я просто не хочу, чтобы ты отказывалась от того, что любишь.

Да, на него трудно сердиться.

— Когда я приехала сюда, то убеждала себя, что это просто дом. Я вкладывала душу и в другие дома — именно в этом вся прелесть реконструкции — и потом продавала их. Это просто дом — дерево, стекло, трубы и провода на клочке земли.

Она опустила взгляд — он накрыл ее ладони своими, словно говоря: я все понимаю.

— Конечно, это не просто дом, по крайней мере для меня. Я не хочу его отдавать, Форд. Я никогда не смогу его вернуть, не смогу вернуть то, что нашла здесь, если откажусь от него.

Кроме того, мне нравится секс, — она перевернула его ладони и сплела свои пальцы с его пальцами.

— Это невозможно переоценить.

— Вот и ладно, — она глубоко вздохнула. — Мне нужно возвращаться. Приготовиться. Начинать.

— Подожди, я надену туфли. Провожу тебя домой.

Мэтт стоял посреди хозяйской ванны, уперев руки в бока; его лицо было мрачным.

— Мне чертовски жаль, Силла. Не могу понять, что это за люди, честное слово. Не беспокойтесь, мы приведем в порядок эту стену. Стэн вернется и положит новую плитку. Я скажу кому-нибудь из моих людей, чтобы он сколол разбитую плитку, но стекло лучше оставить Стэну. Я ему позвоню.

— Спасибо. Мне нужно купить плитку на замену, стеклянный блок и кое-какие материалы. И охранную сигнализацию.

— Я слышал об этом. Когда я был маленьким, люди здесь вообще не запирали двери. Времена меняются. Какой позор — вот до чего дошло. Вы говорите, они разбили стекло на двери черного хода? Я пошлю кого-нибудь вставить новое.

— Я собираюсь заказать новую дверь и комплект замков для нее и для парадного входа. А пока хватит и фанеры. Лучше разобрать эту каменную кладку, чем пытаться отремонтировать ее. Пока это все.

— Думаю, да. Если еще что-нибудь нужно, Силла, вы только скажите. А второй ванной комнате тоже досталось?

— Да. И как следует.

— Думаю, мне надо взглянуть.

Они оценили повреждения и обсудили ремонт. Потом она взяла свои списки и обошла дом — рабочие выражали сочувствие, спрашивали подробности, возмущались. Когда она уезжала, в ее ушах звенело от сочувственных слов, а также от визга дрелей и пил, этот возобновившийся шум действовал на нее как успокаивающая музыка.

Ей придется объяснять продавцу в магазине строительных материалов, зачем ей напольная плитка, которую она уже покупала, и раствор. Это было неприятно, но Силла смирилась с неизбежностью. Даже в Лос-Анджелесе она старалась дружить с продавцами плитки, пиломатериалов и оборудования. Это было частью ее работы, и хорошие отношения стоили затраченного времени.

В таком же положении она оказалась в магазине сантехники, куда она заехала за новой раковиной и другими предметами из списка. Ожидая, пока привезут ее заказ, она изучала краны. Хромированные, никелированные, латунные, медные. Шероховатые, гладкие, состаренные. С одной ручкой, в виде вазы. Такие же вешалки для полотенец и крючки для халатов.

Разнообразие форм, текстур и цветов доставляло ей такое же удовольствие, какое некоторые испытывают от сверкающих драгоценностей в ювелирном магазине «Тиффани».