– Ни годы, ни невзгоды не прибавили тебе ума, Алтан. Расхрабрился.

Багатур! А где была твоя храбрость, когда закатывали в войлок Сача-беки и его брата, когда ломали хребет Бури-Бухэ? А они, как и ты, потомки Бодончара… Не я ли говорил Сача-беки, и тебе, и Хучару: берегитесь Тэмуджина, темны его помыслы, безжалостно сердце. Вам казалось, вы умнее меня, хитрее Тэмуджина. За свое безрассудство Сача-беки заплатил жизнью.

Придет и твой черед, внук Хабула.

– Не пугай меня. Не пугливый.

– Не пугать пришел – вразумить. А ты, наполнив брюхо архи, утопив в вине остатки рассудка, лезешь в драку – тьфу!

Джамуха вскочил, шагнул к выходу.

– Постой… – Алтан растопырил руки. – Не уходи. Нам не надо ссориться. – Торопливо смахнул со столика кости, налил в чаши архи. Давай выпьем и поговорим. Садись.

Джамуха опорожнил чашу одним глотком. Алтан пил медленно, трудно; мутное вино стекало по засаленному подбородку, тяжелыми каплями шлепалось на голое брюхо. Выпив, как будто протрезвел, притих.

– У тебя что за праздник? – Джамуха брезгливо прикоснулся пальцем к столику, залитому вином, заляпанному белыми чешуйками застывшего бараньего жира.

– Какой там праздник!.. Никого не хочу видеть… Сижу один. Думаю и пью. Потом пью и думаю.

– О чем?

– О чем, о чем… Как будто не знаешь! – Лицо Алтана вновь стало густо-багровым. – Ты все знаешь, хитрый Джамуха.

– Да, я знаю много, – миролюбиво подтвердил Джамуха. – Если бы вы вняли моим словам в то далекое время… Но что говорить о прошлом! Тебе, Алтан, от отца, не от Тэмуджина, досталось богатое владение – тучные стада, быстрые кони, ловкие пастухи и храбрые нукеры. В чьих руках твое владение? Люди моего анды, вчерашние харачу, правят твоим владением.

Вместе со своими воинами и ты в битве добывал хану победу, но добро, захваченное тобой, ушло нукерам Тэмуджина. И это только начало…

– Не натирай солью мои раны, Джамуха.

– Без соли пресен суп, без горькой правды бесполезны речи. Чего ты ждешь, Алтан, на что надеешься? Черная ворона не станет пестрым рябчиком…

– Теперь уже ничего не сделаешь! – Алтан обреченно вздохнул, потянулся к архи, но передумал, махнул рукой. – Волчонка-сосунка затопчет и телок, но и бык не устоит перед матерым волком. – Алтан судорожно глотнул слюну, вновь покосился на кадку с архи. – Говори, Джамуха, что тебе надо, и уходи.

Аргал в очаге прогорал. Круг света сузился, в сумраке едва угадывались решетки стен юрты, густые тени легли на лицо Алтана. Джамуха расшевелил огонь. То, что он хотел сказать, было очень важно, и ему нужно было не только слышать голос Алтана, но и видеть его глаза.

– Алтан, когда в кочевье забредет один волк и зарежет овцу, его только проклинают; когда волк приведет с собою стаю, весь курень подымается на облаву. За Тэмуджином сейчас идет стая. Это его и погубит.

За него возьмутся найманы, им помогут меркиты, нойоны вольных племен, не утопившие разум в архи…

– Я своего разума не утопил. Тут еще кое-что есть, Джамуха! – Алтан постучал себя пальцем по лбу. – Потому говорю тебе: с Тэмуджином никто не сладит.

– Сладить с андой трудно, пока такие, как ты, дрожа от страха, помогают ему.

– Что мы? За ним Ван-хан. Вдвоем они кому хочешь голову свернут, даже самому Таян-хану найманскому.

– На этот раз Ван-хан не будет ему помогать. Об этом я позабочусь.

Алтан коротко хохотнул.

– Хо! Будто Тэмуджин сидит и ждет, когда ты позаботишься! Он приготовил две веревки, которыми привяжет к своему седлу и твоего Ван-хана, и Нилха-Сангуна. Он задумал женить на дочери Нилха-Сангуна Джучи, а свою дочь отдать за его сына.

– Откуда ты взял? – с короткой заминкой спросил Джамуха. – Сороки на ухо настрекотали?

– Сорочий стрекот слушай сам, Джамуха. А мне говорил Даритай-отчигин.

Мы с Хучаром отправили его вымолить у Тэмуджина милостей. Нас он теперь на глаза не пускает… А Тэмуджин и дядю родного чуть было из юрты не выгнал.

Вот каким стал! А о сватовстве Даритай-отчигин слышал разговор Тэмуджина и слуги злых духов – шамана Теб-тэнгри.

Джамуха сжал кулаки, опустил на грязный столик. Подпрыгнули пустые чашки.

– Этой свадьбе не бывать!

– Ты помешаешь? – Алтан издевательски ухмыльнулся.

– Посмотришь… Я приехал к тебе по делу. Хочешь, чтобы твои владения достались твоим детям, а не прислужникам Тэмуджина, – уходи.

– Куда?

– Уходи от Тэмуджина по любой дороге и тем спасешь себя.

– Сача-беки себя не спас…

– Ему надо было сражаться с Тэмуджином, а он забавлялся охотой. Если ты готов драться за будущее своих детей – ищи меня.

– Уговорил! – с прежней усмешкой сказал Алтан. – И я, и Хучар, и Даритай-отчигин рысью примчимся к тебе, гурхан Джамуха. Но для этого тебе надо сделать одно небольшое дело – расстроить свадьбу детей Тэмуджина и детей Нилха-Сангуна.