Люд помнил, как его отец медленно и долго умирал от цирроза печени. Он похудел и осунулся до неузнаваемости, и Люд с трудом мог общаться с ним. Мать была в это время на Гавайях с третьим мужем. А он, как единственный близкий родственник, должен был выяснять отношения с врачами, медсестрами, а заодно и с отцом, который перед смертью стал сварливым и капризным не в меру и сам навлекал на свою голову беды – точно так же, как и Надин, вечно ищущая приключений и вовлекающая в свои проблемы окружающих, прежде всего Джоанну.

Ладно, надо перестать думать об этом и вплотную заняться продажей фильма. В конце концов, это лучшее, что он может сделать для сестер-близнецов в данный момент.

Надин проснулась и с удивлением обнаружила, что до сих пор жива.

– Чувствуете себя получше? – с улыбкой спросила медсестра Робинсон.

– Да, – неуверенно отозвалась Надин. – А что случилось?

Медсестра в подробностях рассказала ей о перитональном диализе. Увидев появившуюся в дверях Джоанну, она удалилась, оставив сестер вдвоем.

– Джоанна, мне приснился странный сон. Как будто ты пришла сюда среди ночи, и мы говорили о маме.

– Это было наяву.

Надин с минуту изучала бледное лицо сестры и вдруг спросила:

– Ты потеряла ребенка?

Джоанна кивнула.

– О, Джен. Это из-за меня, из-за того, что…

– Нет, – возразила та. – Ты же знаешь, я никогда не носила ребенка так долго. – Джоанна решила скрыть правду от сестры, которая и без того чувствовала себя перед ней виноватой.

– В любом случае, – Джоанна заставила себя улыбнуться, – мы и так здесь всех переполошили. Операция назначена на завтра.

На лице Надин отразился ужас. Джоанна, взяв ее руки в свои, поцеловала сестру в лоб.

– Не стоит волноваться, дорогая. Мы будем там вместе и обязательно справимся, как справлялись всегда, когда брались за что-то на пару.

Надин поморщилась и отвернулась к стене.

– Ей нужен отдых, – заявила медсестра, выдворяя Джоанну.

Джоанна, отправившаяся на поиски доктора Мака, выяснила, что он в хирургическом отделении и пробудет там весь день.

– Пожалуйста, попросите его зайти ко мне прежде, чем он будет говорить с сестрой. Это очень важно, – попросила она.

Джоанну переводили в отдельную палату для подготовки к операции. Она решила позвонить Уинни, пока ждала.

– Я оценила твой поступок. Ты прекрасный, великодушный человек. Я всегда любила тебя и знала, что могу рассчитывать на твою помощь в любой ситуации.

– Я ведь просил доктора Мака ничего тебе не говорить. – Уинни покраснел от смущения, радуясь, что Джоанна его не видит. – Жаль, почка не подошла. От меня не было никакого прока.

– Неправда, был прок. Доктор Мак должен был мне все рассказать – хотя бы для того, чтобы я поняла: я веду себя как избалованное дитя. Ты заставил меня устыдиться своего поведения, и это правильно. Я понимаю это особенно теперь, когда… Надин едва не умерла прошлой ночью.

– Ты сделала аборт? – осторожно спросил Уинни, чье чуткое ухо уловило в дрожащем голосе Джоанны скорбные нотки.

– Сегодня утром. У меня не было выхода. Следовало сделать это раньше. Я не могу принести Надин в жертву своему счастью. Это равнозначно самоубийству.

Уинни порадовался тому, как стойко Джоанна перенесла потерю ребенка. Известие о том, что Люд не сможет приехать на операцию, привело его в возмущение.

– Ты не против, если я загляну к тебе после операции, детка? Могу захватить с собой материал по бельгийскому тому, чтобы ты взглянула на работу Эбби. Разумеется, не сразу, потом как-нибудь. Сначала тебе надо будет окончательно поправиться. Послушай, Джоанна, мне очень жаль, что так получилось. Я понимаю, как тяжело тебе было расстаться с ребенком.

– Спасибо, Уинни, – прошептала она в ответ.

Джоанна повесила трубку и ощутила себя полностью опустошенной. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Люд отложил дела хотя бы на день и прилетел повидаться с ней перед операцией.

В палату на цыпочках вошла тетя Салли.

– Я говорила с Надин и знаю, что ты сделала аборт. Бедная моя Джо! Не огорчайся, девочка, это к лучшему, вот увидишь.

– Ты сказала об этом папе? – вздохнула Джоанна.

– Нет, словом не обмолвилась. Он в церкви. Вообразил себя новым баптистом, и теперь его оттуда не вытащишь. Я вообще не хочу ни о чем говорить с ним, пока не пройдет операция. Его сердце слишком слабое для того, чтобы так долго быть в напряжении. Лучше подождать, пока я смогу сказать ему, что обе наши девочки в порядке.

Джоанна вспомнила, что Карл собирался привезти детей.

– Не волнуйся, Джо. Малыши прекрасно ведут себя, а миссис Уилсон сделала так, что мы чувствуем себя как дома. Мы с отцом решили пожить здесь, пока вы обе поправитесь и встанете на ноги.