Она была расстроена, потому что любила Рэя, Джуди и их детей. Возможно, если бы у Бена был собственный сын, которым он мог бы хвастаться… Джоанна чувствовала себя виноватой: она не сомневалась, что у них родится девочка, а это не так сильно порадует Бена, как если бы у них родился сын.

Бен переоделся в старую домашнюю одежду и вышел в гостиную к Джоанне. Он сел на диван и с неудовольствием оглядел шампанское на льду, десерт и цветы.

– Столько хлопот по поводу дня рождения, – хмыкнул он презрительно.

Бен не был похож на большинство людей, потому что выглядел хуже в момент полного расслабления. Вот и теперь его улыбка казалась вымученной, напоминала гримасу боли, и Джоанне стало жаль его.

– Такое ощущение, словно у меня день рождения бывает не каждый год. Я же просил тебя не делать из этого бог знает какого события.

– Я знаю, что тебе в детстве никогда не устраивали дней рождения, – сказала Джоанна, обнимая его за шею. – Это ужасно. Я хочу, чтобы этот день был для тебя особенным, непохожим на другие. Почему я не могу этого сделать? – Она поцеловала его, но безответно.

– Нам скоро предстоят сумасшедшие траты, так что нечего бросать деньги на ветер… Бог мой, мамочка! Бьюсь об заклад, что если провести тест с завязанными глазами, то твою стряпню не отличишь от кухни Тэйлора. Совсем неплохо. – Он с удовольствием прожевал кусочек тоста, намазанный паштетом, который Джоанна положила ему в рот.

– Ну давай, скажи, что очень вкусно. Признайся, что тебе нравится. – Джоанна улыбалась, видя, что Бен находится на вершине блаженства.

– Нравится. Но и обычный печеночный паштет я тоже люблю.

Джоанна промолчала и налила себе в бокал шампанского. Она никогда не понимала мелочности Бена. Он отказался жить на ее деньги и требовал, чтобы она вносила в бюджет семьи столько, сколько и он сам. На самом деле они могли бы прекрасно прожить и на его доходы – зарплату и гонорары за изобретения. Последнее изобретение принесло им полмиллиона долларов. Бен придумал способ бороться с кражами в магазинах: на обычный ярлык, прикрепленный к товару, наносится вещество, которое реагирует на электронный счетчик, установленный на двери, в том случае, если человек захочет вынести товар, минуя кассу. Даже получив такую сумму денег, Бен не перестал контролировать ее траты на хозяйство и покупать для гостей дешевое виски и вино, разливая их в хрустальные бутылки и уверяя, что никто не заметит подмены. Однако Джоанна замечала ее, и не только она одна, Уинни и Карл тоже. Впрочем, с первого дня замужества Джоанна поняла, что спорить с Беном бесполезно.

– Ты не хочешь открыть свой подарок?

Он осторожно развернул бумажник, долго вертел его в руках, разглядывая каждое отделение и изучая качество кожи.

– Он, должно быть, стоит целое состояние.

– Бен, неужели ты не можешь просто сказать «спасибо»?! Попробуй, это совсем нетрудно, – поддразнила его Джоанна.

– Хорошо, спасибо. – Он скорчил недовольную гримасу. – Бумажник очень красивый, но я вполне мог бы обойтись вещицей попроще.

От шампанского Джоанна развеселилась, а Бен, напротив, ушел в себя окончательно. Он не пошел с Джоанной на кухню, чтобы поболтать, пока она готовит, а уселся в кресло читать технический журнал.

Джоанна тяжело вздохнула. Бен не из тех мужчин, которые легки на подъем, приходится с этим мириться. Она выложила рис на блюдо и украсила его креветками в майонезе.

– Обедать! – крикнула она с порога гостиной.

Обычно Джоанна часто пробовала блюдо в процессе его приготовления, поэтому, когда все было на столе, аппетит у нее пропал.

– Ты почти ничего не ешь, – заметил Бен. – А доктор велел тебе питаться усиленно. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно, – ответила Джоанна, положив в рот креветку.

Она с трудом сдерживала разочарование по поводу того, что Бен не похвалил ее стряпню. Если бы она сама завела речь о блюде, он неизменно отозвался бы: «Совсем неплохо. Вполне съедобно». Это была его излюбленная шутка.

А она всегда так стремилась угодить ему! В первые годы брака Бен хоть и не скрывал своей истинной сущности, все же заботился о том, чтобы Джоанна каждую минуту чувствовала, что он ее любит. Иначе зачем он стал бы на ней жениться? Разумеется, никаких меркантильных соображений, связанных с ее деньгами, у него не было.

Однако после каждой неудачной беременности Джоанна ощущала, что Бен постепенно начинает терять к ней интерес как к женщине. На какое-то время их интимные отношения полностью прекратились, а потом возобновились с отвратительной формальной регулярностью – дважды в неделю.

Джоанна сделала над собой усилие и принялась есть. Однако ее вкусы в период беременности изменились и стали непредсказуемыми для нее же самой. Ее желудок отказывался принимать жирную пищу, а Бену не нравились креветки. Оказалось, что никто из них не был доволен праздничным меню.