– Не поужинаешь ли со мной, Роза?

– Я лучше со свиньями буду есть! – резко ответила она.

– Тогда с твоего позволения…

Он сполоснул руки и вытер их свежим холщовым полотенцем. В предвкушении обильного вкусного ужина на его лице появилось блаженное выражение.

Он положил на тарелку ростбиф – сверху хрустящая корочка, внутри сочное розовое мясо. Ростбиф он полил мятным соусом. Затем Гарет угостился большим куском пудинга и запил все глотком домашнего вина. Казалось, его совсем не трогало, что Роза так и не притронулась к еде.

– Зря ты отказалась. Все вкусно. А я надеялся, что мы поужинаем вместе!

– Я не голодна, – хмуро ответила она.

– У тебя со вчерашнего дня во рту и маковой росинки не было.

– Я не собираюсь есть, пока не перестану быть пленницей.

Хок взглянул вопросительно:

– Но это ведь может и затянуться!

Роза нахмурилась.

– Напрасно ты так думаешь! За несколько часов де Ваннэ и епископ Морлейский захватят твой замечательный город и освободят меня.

Гарет сжал зубы, чтобы скрыть нараставшее раздражение.

– Мы хорошо приготовились к нападению.

– Ты слишком самоуверен! Твои люди готовы сражаться, потому что ты обещал им заплатить. Интересно, Гарет, знают ли они, откуда ты возьмешь деньги? А если кто-нибудь им расскажет, что моя мачеха еще не выплатила тебе обещанное вознаграждение за мое кольцо?

В глазах Хока вспыхнул огонь, но он попробовал сдержаться. Какая же она все еще маленькая девочка и рассуждает совсем по-детски! Хотя, впрочем, ход размышлений у нее верный. Вот только не совсем правильно угадала она заказчика – того, кто заплатит за кольцо.

– У меня еще есть время. Я успею получить деньги, – сказал он спокойным голосом.

Ах, с каким удовольствием Роза сейчас на него набросилась бы! С каким бы удовольствием вцепилась ему в волосы! Ну что бы такое сделать, чтоб исчезло у него это непереносимое выражение самоуверенности?

Роза постаралась себя сдержать. Хок представлял угрозу для всякого, кто решится на него напасть.

– Кольцо спрятано, а где, я не скажу! Этот секрет я унесу с собой в могилу.

– Не думаю, – сдержанно отозвался Гарет. – Придет час, Роза, и я заполучу твое кольцо.

– Никогда! Я скорее умру, чем отдам его тебе!

Раскрасневшееся лицо Розы исказилось злостью. Гарет смотрел на нее с досадой и сожалением. Как мало сейчас она похожа на нежно любящую женщину, которую знал он прежде! Ее глаза, совсем недавно смотревшие на него с обожанием, теперь блистали гневом, словно сапфиры. Но красота Розы действовала на него по-прежнему возбуждающе, и желание не ослабевало.

Роза заметила, как смягчилось выражение глаз Гарета. В своем серо-черном наряде он был очень хорош в полумраке комнаты. Подумать только, всего несколько дней назад она обмирала от одного его взгляда!

– Зачем тебе это кольцо, Гарет? – твердо спросила она. – Все равно тебя скоро прикончат враги.

– Им хотелось бы!

– Когда это случится, придет конец и моим мучениям, – сказала Роза задумчиво, не замечая жестокости своих слов. – Меня освободят из заточения, и я сразу же поеду к отцу и расскажу ему, что собиралась сделать Акасия. Он заключит ее в башню и будет держать взаперти, как ты меня сейчас. Вот тогда у меня все будет в порядке.

Гарет покачал головой, сочувствуя ее заблуждениям.

– Все не так просто, как ты думаешь, Роза! Даже если епископ Морлейский и де Ваннэ сумеют справиться со мной, тебе все равно будет угрожать опасность. Ты не представляешь себе толпу захватчиков, опьяненных победой! Они сочтут тебя лакомым кусочком и ни за что не откажутся от возможности овладеть.

– Но они догадаются, кто я такая, и не посмеют и пальцем меня тронуть!

– Не обольщайся! Все в захваченном замке будет их добычей и наградой за победу.

– Тебе не удастся запугать меня, Гарет! Хуже того, что ты уже сделал со мной, ничего быть не может.

У него удивленно поднялась бровь.

– Ты заточению в башне предпочитаешь риск оказаться изнасилованной?

Забыв об осторожности, Роза бросилась на него с кулаками, но он поймал ее за тонкие запястья, сжал руки и отвел их ей за спину. Она вырывалась, пытаясь достать до его лица. В, пылу схватки они упали на кровать.

– Жалкая свинья! Ты не имеешь права так ко мне относиться!

Он отпустил ее руки, она же продолжала вырываться из-под него, извиваясь змеей. Ей хотелось расцарапать в кровь ему лицо.