После прохождения боевой модификации сны посещали Марту исключительно редко, но в этот раз ей привиделось нечто настолько яркое, что посапывающие на соседних койках сослуживцы выглядели менее реальными, чем представшее девушке видение…

«Это был сон — поняла Марта. — Слава Пророку, это был только сон».

Там она стояла на одной из улиц Крайона, на обочинах бесшумно и бездымно пылали дома, а из-за горизонта поднималось нечто много более яркое, чем местное солнце.

Из сияния появился Пабло, несущий на руках вражеского снайпера, и поставил человека точно куклу. Возникший сбоку Антон вручил Марте снайперскую винтовку и приказал.

— Убей его!

Девушка поняла, что должна не выстрелить, а заколоть врага его же оружием, точно ножом.

— Давай, пришпиль его, — подбодрил Пабло. — Люди недостойны жить!

Марта попыталась отбросить оружие, но винтовка будто прилипла к рукам.

Сияние погасло, и на его месте обнаружился сам Пророк. Посмотрел на Марту глазами светлыми, как небо Эброна, разжал тонкие губы:

— Убей его, мое возлюбленное дитя, — голос создателя форсеров прозвучал до странности тонко. — Убей, ибо таков твой долг… Убей его, ради меня, ради нашего будущего…

И Марта, будучи не в силах сопротивляться, воткнула ствол винтовки в грудину человека, услышала треск ломающихся костей и увидела гримасу боли на знакомом ей лице.

Лице Роберта.

Сейчас, утром, сон казался глупым видением, но ночью девушка проснулась в диком ужасе и с трясущимися руками.

— Какая-то ты мрачная, рыжая, — вздохнула Анна и отложила ложку.

— Это от еды, — влез в разговор Пабло.

В термочане, несмотря на усилия бойцов, осталось еще достаточно неаппетитного варева.

— Ладно, — сказал Антон, убедившись, что доедать никто не собирается. — Пабло, отнеси посудину на кухню.

Бурча что-то, Пабло поднялся, ухватил термочан и потащил прочь. Хлопнула входная дверь.

— Полчаса свободного времени, — проговорил субтактик. — Пока никаких распоряжений не поступало, и это довольно странно.

Вторая оперативная бригада стояла в Крайоне пять дней, и ни один из них не прошел спокойно. Люди, отброшенные от города на добрый десяток километров, ухитрялись возвращаться, устраивали засады, минировали развалины. Гремели взрывы, звучала стрельба.

Патрулирование сменялось зачистками кварталов, напоминающих лабиринты из развалин. Вчера прошел слух, что оперативную бригаду отправят дальше на запад, где продолжались жестокие бои.

Но пока он ничем не подтверждался.

По пути к собственной кровати Марта заглянула в санитарный блок и задержалась у зеркала. Изучив собственное отражение, осталась вполне довольна, и тут взгляд ее упал на лежащий перед зеркалом маленький цилиндрик.

«Шампунь „Белая роза“» — было написано на нем.

Из трех слов девушка точно знала значение только одного. Поколебавшись, Марта сняла колпачок. Из цилиндра полезло что-то перламутрово-белое и очень приятно пахнущее.

Девушка принюхалась, и из глубин памяти всплыло слово «духи».

У мамы имелся прозрачный флакончик, в котором хранилась жидкость под таким названием. По праздникам он извлекался из шкафа, немного жидкости оказывалось на маме, от нее начинало очень приятно пахнуть, а у них с папой делались очень довольные лица.

Марта вздохнула, отгоняя непрошенные воспоминания, и потянулась к кармашку, где хранила филс. Но вовремя осознала, что жвачка давно закончилась, а пополнить ее запасы не удалось.

— Рыжая, сколько можно! — раздался с другой стороны двери голос Анны. — Ты чем там занимаешься?

— На себя любуюсь, — ответила Марта и потянулась к защелке. — Уж больно красива.

— Я за тебя беспокоюсь, а не за себя, — заглянула внутрь подруга. — Ой, а чем тут так пахнет?

От объяснений Марту спасло появление улыбающейся Хельги.

— Рада вас видеть, — открыв входную дверь, темнокожая девушка широко улыбнулась. — Надеюсь, все целы?

— Мы-то целы, — тут же забыла о необыкновенном запахе Анна, — сама как себя чувствуешь?

— Прекрасно! Отлежалась и стала как новенькая! — отозвалась Хельга.

Выглянувший на голос землячки Стефан рыкнул что-то нечленораздельное, потом шагнул к девушке и обнял ее.

— Так, это что еще за стоячий разврат? — спросил Пабло с порога. — Весь проход загородили. А я, между прочим, хорошие новости принес!

— Ну надо же, — фыркнула Марта.

Пабло ее не услышал.

— Ну вот, откуси дьявол яйца всем людям и снабженцам, чтоб не размножались, — громко сказал он, потрясая пластиковым мешком. — Видали? Держите, и не надо благодарностей, хотя я один знаю, какой ценой это мне досталось!