– Скверно… – Усольцев горько покривился, будто пожевал листок полыни. – Темный лес…

– Что вас так удручает? Расспросите этого человека, и он вам сам все расскажет. Если, конечно, в здравом уме. Ведь он находится в районной больнице, в двух шагах от вашей конторы. А может, этот несчастный умер? – На этот раз я задал вопрос не без тревоги; мне и впрямь было жалко найденного мужика.

Менты опять переглянулись и майор, решившись, нехотя процедил сквозь зубы:

– Он исчез.

– Не понял…

– Или сбежал, или его умыкнули.

– Кому он такой нужен? У него душа на одном гвозде держится. Ему лечиться надобно как минимум месяц, чтобы принять человеческий облик. Постойте, постойте… Уж не думаете ли вы, что я причастен к его исчезновению?

Господи, какой бред я несу! И все для того, чтобы заговорить ушлому оперу зубы, дабы он не копал чересчур глубоко.

– У вас есть импортная машине? – спросил майор.

– Бог миловал. На кой она мне среди болот?

Усольцев критическим взглядом окинул убранство избы.

– Впрочем, судя по интерьеру, не исключено, что где-то стоит… в городском гараже, например, – сказал он, как мне показалось, с завистью. – Так вот, вашего найденыша увезли на импортной тачке, если судить по отпечаткам шин и показаниям некоторых штатских.

С какой стати он выкладывает оперативной данные? Похоже, усыпляет бдительность, редиска. Работает на доверии. Иво, держи уши востро! Скорее всего, у майора за пазухой есть, как у фокусника, немало сюрпризов. Хорошо бы мне ошибиться…

– Тогда беру свои слова обратно, – сказал я, непринужденно улыбаясь.

– Какие именно? – спросил с иронией Усольцев.

Похоже, этот змей не верит мне ни на йоту.

– Что он умалишенный. Наверное, ему удалось каким-то образом связаться с родней, и его забрали домой.

– Зачем? Ведь он сильно истощен и болен. И лечить его нужно только в стационаре. Это во-первых. А вовторых, этот человек за время, что пробыл в больнице, не промолвил ни слова. Мы так и не узнали, кто он.

А как же вы узнали, где его нашли и кто, если он ни с кем не разговаривал? Я даже открыл рот, чтобы сказать это, но вовремя прикусил язык. И заговорил совсем о другом:

– Возможно, родственники не хотят огласки. Все-таки здесь не город, слухи – нередко самые невероятные – расползаются как тараканы. Не уследишь. И все по той причине, что людей тут всего ничего, раз, два – и обчелся, и многие друг друга знают в лицо. А любая молва приносит лишнюю головную боль. Не исключено, что кто-то из его родственников занимает в районной иерархии высокий пост. Зачем такому человеку неприятности?

– Здравая мысль… – В голосе майора звучал скепсис. – Но она всего лишь одна из версий.

– Послушайте, у меня есть вопрос. Все время крутится на языке. Ежели что невпопад, уж извините…

– Валяйте, – милостиво разрешил Усольцев.

– С какой стати уголовный розыск занимается безымянным бродягой? Неужели у вас наступил кризис жанра: вы пересажали всех бандитов и воров и вам больше делать нечего?

Майор посмотрел на меня, словно рублем одарил. Так я и знал: ему мой вопрос очень не понравится. Но мне уже надоело прикидываться недалеким служакой, настолько тупым, что в его услугах даже наша победоносная армия перестала нуждаться.

– Вы долго думали? – спросил он деревянным голосом.

– Не так чтобы очень… Но вопрос сам напрашивался.

– И напросился.

– Да уж…

– Придется вам сказать, никуда не денешься. – Усольцев посмотрел на меня испытующе и строго. – То, что вы сейчас услышите, пока является секретом. Но вас я просто обязан проинформировать. У этого человека обнаружена опасная инфекционная болезнь. Поэтому уже завтра сюда прибудут эпидемиологи, которые сделают жителям деревни соответствующие прививки. А также обследуют окрестности и все живое на предмет выявления всякой заразы. Вами, как человеком, имевшим непосредственный контакт с больным, займутся в первую очередь. Но я рекомендую держать язык за зубами.

– Хорошенькое дельце… – Я невольно поежился.

Именно – невольно. По долгу службы я бывал в самых разных уголках земного шара, а потому мне были сделаны прививки практически от всех известных науке инфекционных болезней.

Тогда я считал себя и своих сослуживцев подопытными кроликами, но сейчас почувствовал огромное облегчение. В свое время нам кое-что демонстрировали, и мне вовсе не хотелось в расцвете лет сгнить заживо от какой-нибудь тропической лихорадки. Ужасное зрелище.

– А почему врачи не приехали вместе с вами? – спросил я, успокоившись.