Я наконец понял, что собой представляет этот "исследовательский" комплекс. Здесь подпольно готовилось бактериологическое оружие. А в "обезьяннике" накапливался живой материал для исследований, который отлавливали по окрестным лесам бойцы Мехмета. Возможно, это их я видел, когда охотился.

Но для кого предназначаются эти страшные вирусы? Похоже, след тянется за океан, вспомнил я взрывы небоскребов в Нью-Йорке и белый порошок в почтовых конвертах, от которого заболевали сибирской язвой.

И не только за океан. Есть места и поближе…

Мы еще заглянули в три или четыре бокса. Но я уже мало что видел. Перед моими глазами висела красная пелена, которую я никак не мог смахнуть рукой, потому что был в шлеме. В это момент я боялся лишь одного, – что прямо сейчас сорвусь и наделаю глупостей. И сдерживал свои порывы страшным усилием воли.

– Ну как, впечатляет? – с изуверской иронией спросил Ильхан.

Он стоял в двух метрах от меня (осторожничает, тварь!) и держал в руках странного вида пистолет. Я знал, для каких целей предназначено это оружие. В нем, вместо боевых патронов, находились капсулы с усыпляющими препаратами. Примерно такие используются во время отлова диких животных.

Ильхан не думал меня убивать. Он хотел поместить подопытную "обезьяну" по кличке Иво в одну из этих палат. А затем подобрать ей какую-нибудь заразную болезнь с длительным инкубационным периодом, чтобы насладиться местью в полной мере.

– Впечатляет, – ответил я коротко, занятый своими мыслями.

– Если мы найдем общий язык, то даю гарантию, что сюда ты не попадешь. А если нет…

Он начал свою игру. Ну что же, поиграем.

– То есть, ты меня просто расстреляешь.

– Зачем? Возможны и другие варианты. Мы с тобой профессионалы, а потому знаем, что все в этом мире продается и покупается.

– Хочешь меня завербовать?

– А у тебя есть другой выход?

– Нет.

– Вот видишь… Так что ты мне скажешь?

– Пока только одно: я не горю желанием сгнить заживо.

– Это уже прогресс… – Я увидел через стекло его шлема, как он самодовольно ухмыльнулся. – Пойдем, поговорим в более комфортной обстановке.

– Пойдем… – Я изобразил полную покорность судьбе.

Мы покинули инфекционный блок и присоединились к охранникам. Нас поставили под специальный душ и минут пять мыли в разных растворах. А затем все направились в раздевалку, где начали стаскивать затрудняющие движения комбинезоны.

Первыми разоблачились охранники. Когда дошла очередь до меня, они уже были одеты в свою серую униформу, и держали в руках пистолеты. Предусмотрительные, сволочи! – подумал я, делая вид, что запутался в застежках комбинезона.

Расчет оказался верен: один из охранников, не выдержав моей медлительности, начал мне помогать.

Похоже, эти парни не очень любили посещать инфекционный блок и старались убраться отсюда поскорее.

Ильхан сделал непростительную ошибку. Он развязал мне руки. А иначе нельзя было надеть комбинезон.

Наверное, турок думал, что увиденное в инфекционном блоке настолько потрясет меня, что я буду совершенно неспособен к сопротивлению. К тому же два здоровенных лба со стволами могли отбить охоту брыкаться у любого мало-мальски здравомыслящего человека. Не говоря уже о том, что сбежать из подземного комплекса, по его уразумению, было просто невозможно.

Но дело в том, что я никогда не причислял себя к рассудительным и неимпульсивным людям. Правда, Ильхан этого не знал. Не знал он и того, что я всегда предпочитал смерть позору предательства.

Изменник, в какие ризы его не облачай, все равно останется отщепенцем. Его презирают и те, кого он предал, и новые хозяева. Грех предательства невозможно смыть даже кровью.

Недовольный охранник, засунув пистолет в наплечную кобуру, начал грубо терзать непокорные застежки моего комбинезона. Я немного сместился в сторону, чтобы его широкая спина закрывала меня от его напарника, и как бы нечаянно пошатнувшись, сильно ударил парня головой в подбородок.

Упасть охраннику я не дал. Схватив его левой рукой за пояс, я буквально выдрал пистолет из кобуры, и, не медля ни мгновения, нажал на спусковой крючок, благо оружие было на боевом взводе.

Все-таки охранников учили не тому, что нужно и не так, как нужно. Профессиональных телохранителей натаскивают годами, – а парни как раз и выполняли их функции, сопровождая Ильхана – прежде чем доверить им столь важное дело. Потому так много особо важных персон гибнет, положившись на личную охрану, которая в самый ответственный момент просто теряется.

Так случилось и на этот раз. Вместо того, чтобы стрелять по мне, невзирая ни на что, опешивший от неожиданности охранник хотел удержать от падения своего товарища, которого я толкнул на него.