Шрифт:
– Я сумела вытащить наличные, которые были в обороте, и поменяла их на доллары. Но это еще цветочки.
Самым главным было то, что я заблокировала все личные счета, а большую часть денег предприятия перевела в другие банки. Затем моя школьная подруга увезла меня из офиса в багажнике своей машины на аэродром, где я всегда держала наготове мотодельтаплан, предполагая, что он может когда-нибудь понадобиться. И все было бы хорошо, но случилось непредвиденное: какой-то сукин сын из обслуживающего персонала слил авиабензин, хранившийся в запасных канистрах, которые я намеревалась взять в полет, и наполнил их простой водой. К несчастью, это обнаружилось уже в воздухе, когда бак был почти сухой. Своими руками удавила бы того гада!
– И совершила бы большую ошибку. Менталитет, дорогая, не задавишь слабыми женскими ручками. Наш человек, если хоть чего-нибудь не сопрет, считает день потерянным. Даже товарищ Сталин со своими драконовскими законами оказался бессильным что-либо изменить.
– Может быть, – ответила Каролина неприязненно.
Мне показалось, что, пока мы с Зосимой слушали ее историю, она состарилась как минимум на десять лет.
– Значит, ты и впрямь очень нужна Ильхану, – сказал я задумчиво. – Притом, живая. Он мог вычислить, куда именно ты летела?
– Вряд ли. Я ведь не дура. Меня он должен был ждать в областном центре, и поначалу я держала именно такой курс. А потом, как раз неподалеку от вашей деревни, я хотела снизиться, чтобы исчезнуть с поля зрения радаров, сделать разворот и уйти в сторону… – Она назвал город, который находился за пределами нашей области.
– Очень неглупо, – похвалил я девушку. – Но теперь получается, что мы идем прямо в пасть тигру.
– Шакалу, – поправила мена Каролина со злобной непримиримостью в голосе.
Она умеет ненавидеть, подумал я. Интересно, а как насчет любви?
– Пусть так. От этого нам все равно не станет легче.
– У меня там есть надежные люди. Они помогут нам уехать из города.
– Нам?
– А разве ты хочешь вернуться?
– Конечно. И Зосима тоже. У нас нет такого рюкзачка, как у тебя, и крупных счетов в заграничных банках. В переплет мы попали благодаря вам, милая леди, как я теперь понимаю. Когда найдешь надежное место, сделаешь ложную засветку (например, позвонишь Ильхану или отправишь ему письмо), и блокада с деревни будет снята. А мы в свою очередь что-нибудь придумаем.
– Тебя убьют!
– Как ты уже убедилась, это не так просто сделать. Должен тебе доложить, уж коль мы играем в открытую, у меня тоже есть кое-какие связи. И этот твой Ильхан со своими братками мне до лампочки.
– Он не мой!
– Прости. Вырвалось… Но с рюкзаком все равно что-то нужно делать. Путь у нас неблизкий и очень нелегкий. Спроси Зосиму, если мне не веришь. Ты просто рухнешь под этой ношей на четыре кости, и поднять тебя можно будет только краном.
– Я не могу его оставить. Ведь здесь не только деньги, но и акции, ценные бумаги…
– Можешь. Найди приметное место, где посуше, и завали рюкзак камнями. Он будет лежать там до нового пришествия. Мы с Зосимой на твои деньги не позаримся. Не сомневайся. Возьмешь себе тысяч двадцать, на первое время хватит. Потом, когда все утрясется, наймешь вертолет, прилетишь сюда и заберешь свой "клад". По-моему, это разумно.
– Наверное, да… – Каролина задумалась.
Где-то неподалеку ухнул филин, а затем закричала выпь. В костре затрещало догорающее полено, и из огня вылетел уголек, перечеркнувший черное небо золотой чертой. На Кадью опустилась ночь.
Глава 32
Сооружений и зданий я насчитал немного, и все они имели заброшенный вид. Но чутье, благодаря которому я заставил свою команду не высовываться, меня не подвело. Спустя какое-то время между зданиями мелькнула фигура в камуфляже, а затем и другая. Обе личности (физиономий я не смог рассмотреть из-за большого расстояния) имели боевое оружие – автоматы Калашникова. Похоже, это были часовые.
– Как ты догадался, что там не все чисто? – удивленно спросил Зосима, с тревогой глядя на обветшалые приземистые здание, похожие на воинские казармы, которые перекрывали нам прямую дорогу на областной центр.
– Ничего сложного, – ответил я, поняв, о чем спрашивает мой приятель. – Комплекс заброшен, а дорога, которая ведет к нему, в таком состоянии, будто по ней ездили еще вчера.
– Верно… – несколько сконфуженно почесал в затылке Зосима.
– А я и не заметил. Старею, глаза уже не те…
– Глаза здесь ни при чем. Просто у меня большой опыт в таких делах. Посмотри левее. Там на бугре стоит домик с мансардой. В нем, единственном, все окна целы. А труба как будто с зонтиком и сильно закопчена.