Кстати, что касается поднятия производства почти в 9 раз (с 4 до 35 миллионов) при благоприятной конъюнктуре рынка, да еще и при увеличении числа работающих более, чем в 8 раз (со 100 до 830), то с такой задачей без проблем справится любой бюрократический аппарат любой фирмы. Но, повторю, соглашусь, что сами по себе эти достижения достаточны, чтобы и ИБМ, и «Дженерал моторс», и «Кодак» прислали на «Семко» своих представителей разузнать, что там у Семлера к чему. Тем более, что «Семко» увеличила свои доходы, не взяв ни копейки кредита.

Мне же методы Семлера интересны теми результатами, о которых он не пишет, и которые, видимо, не осознает.

Первое. Добавленная стоимость состоит из расходов на амортизацию основных средств производства, скорее всего, примерно постоянных, и расходов на зарплату плюс прибыль. Если производительность труда выросла в шесть с половиной раз, а зарплата оставалась примерно той же или росла медленно, то основная масса доходов от производительности труда работников фирмы — это прибыль. И прибыль попала в распоряжение Семлеру и остальным акционерам. Мне в данном случае это очень важно вот почему.

В своей книге «Законы власти и управления людьми» я писал, что не имеет значения, кто владеет предприятием, на котором проводится делократизация управления: и на том и на другом будет получена прибыль. Но только «директор государственного предприятия и владелец частного поступят по-разному: у частника эти деньги пойдут в личный доход. Он купит лимузин, построит виллу и т. д., а директор государственного эти деньги вернет своим рабочим либо посредством социальных трат (будет строить квартиры), либо прямо (в виде премии)». Как видите, у меня это была всего лишь теория, а Семлер превратил ее во впечатляющую практику того, как владелец предприятия, делократизировав его управление, может очень хорошо заработать. (Напомню, что при бюрократическом способе управления хозяин подчиняет своих работников себе, а при делократическом — подчиняет Делу, которое он им поручает.)

Второе. Если Генри Форд-старший был инженером «от бога», а Александр Шумский свою работу рассматривал, как цель своей жизни, то Рикардо Семлер чрезвычайно приземлен. Он по образованию юрист, а инженерное дело, как и собственно управление чем-либо, его никогда не интересовали и не интересуют. Сначала он занимался всем этим вынуждено, поскольку получил от отца маленькое предприятие, которое было единственным источником его средств существования, однако, частично делократизировав управление фирмой, он фактически бросил ею заниматься. В рассматриваемой книге, которую Семлер издал, скорее всего, в 90-х, он пишет, что уже тогда занимался фирмой не более 30 % рабочего времени. «Как я провожу остальные 70 % своего времени, когда я не занимаюсь Semco? У меня есть своя колонка в воскресном еженедельнике с тиражом в 1,1 миллиона экземпляров. Я рассказываю о Semco компаниям и бизнесменам по всему миру. Я интересуюсь политикой и являюсь членом исполкома Бразильской социал-демократической партии, одной из крупнейших в стране. Я смотрю как минимум три фильма в неделю, покупаю записи известных певцов (Беньямино Гильи, Билли Холлидэй) и композиторов (Филип Глас, Дмитрий Шостакович), беру уроки игры на фортепьяно, игры в гольф, китайского языка и кулинарного искусства. Я читаю около пятидесяти книг в год, в основном по военной истории и истории империй», — рассказывает Семлер о том, как живет «в свое удовольствие». Но это было в 90-х, в 2007 году он преподаватель Гарвардского университета, живет в США, а его фирма без него подняла производство с 35 до 160 миллионов долларов.

Я это вот к чему. Положим, на вас свалилось счастье в виде какой-то собственности на средства производства, а вы не способны и не хотите этим заниматься. Тогда возьмите Семлера в качестве примера — он фирмой не занимается, а фирма процветает. Но я не советую вам повторять его подвиги — он выдающийся человек, а вы, скорее всего, нет. Поэтому вам стоит просто делократизировать предприятие так, как предлагаю я, а не идти путем Семлера. Так будет лучше еще и потому, что он свою фирму в точном смысле этого слова не делократизировал — он не изменил систему управления, — она осталась бюрократической, но он частично парализовал бюрократов и этим заставил своих работников слушаться Дело. Он провел не радикальное, а симптоматическое лечение.

Для построения делократической системы управления необходимо направить выручку за продукцию навстречу технологическому процессу — этим работники привязываются к Делу, поскольку только в этом случае Дело само поощряет и наказывает каждого работника. А Семлер поощрение и наказание оставил в своих руках, поэтому все под ним остались бюрократами… но он не дает им бюрократами быть! Давайте подробнее об этом.

В силу своих личностных свойств Семлер не то что не понимает некоторых определяющих положений, он просто руководствуется застоявшимися в обществе догмами, посему, к примеру, пробыв лет 20 руководителем, он так для себя и не определился, зачем руководитель нужен. И возникает вопрос, чем он в своих действиях руководствовался — чего добивался в плане управления своей фирмой? Он об этом пишет непрерывно — добивался от управленцев своей фирмы здравого смысла и демократичности.

Что касается демократичности, то она для управления чем угодно нужна, как тонущему гиря. То, что у нас считается демократией, и процесс управления, — вещи несовместимые. Демократия — это способ формирования власти, а не способ ее осуществления. И те приемы, которые Семлер внедрил, являются или непонятыми им приемами коллективного поиска решений, или откровенным издевательством над подчиненными. А то, что сами подчиненные воспринимают это с неким демократическим энтузиазмом, сути не меняет.

Что же касается здравого смысла, то вот его у Семлера достаточно, и именно здравый смысл явился главным фактором его успехов. Но понадобилось Семлеру этого здравого смысла очень много.

Он действовал в условиях страны, в которой на непредсказуемость капитализма с его кризисами налагались идиоты из правительства и безудержная коррупция. Нам, в России, это привычно — не нас таким пугать, но в Бразилии есть и фактор, нам совершенно неизвестный, — реальные профсоюзы. Мало этого, у Семлера и персонал состоял не из бесправных и безропотных таджиков, а из южноамериканцев с их темпераментом. Такой пример.