Не стал, в общем, историк уличать митрополита Кирилла в дилетантизме. Правильно! Вас что — сильно волнует, говорил ли в действительности благоверный князь легендарное «а кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет»?! Меня лично — ничуть! Ну, не говорил! И что?! Это отменяет все его исторические заслуги перед Землей Русской?!

Короче говоря, не стоило, думаю, тратить драгоценное (сколько долларов за минуту?) эфирное время на такую, пардон, «презентацию»! Показали бы парочку фрагментов с участием Черкасова — и было бы вполне достаточно! Князь Невский в «звездных адвокатах» не нуждается…

А теперь самое интересное!

Знаете, меня с самого начала не покидала мысль, что (за исключением Владыки) присутствующие обсуждают отнюдь не святого благоверного князя. Оно и понятно. С самого начала «проекта» все прекрасно понимали, что речь идет о выборе символа России: кто имеет право представлять собой русскую идею, идеал настоящего русского. Хотя Любимов в начале «проекта» сделал было оговорку: выбирать будем лицо, оказавшее наибольшее влияние на судьбы нашей страны. А какое влияние — вроде бы не важно.

Так кто же заслужил это право? Какие качества позволяют назвать ту или иную историческую фигуру символом России?

Ну, вы же сами слышали вердикт присутствующих. Этот человек:

— больше жизни любит Родину,

— храбрый,

— волевой,

— смелый,

— решительный,

— мудрый,

— неподкупный,

— обладает железной волей,

— в критический для страны момент способен сплотить вокруг себя народ на битву с врагом,

— в страшной жестокой битве способен одержать победу,

— в мирное время способен твердо проводить политику по укреплению родной страны.

Как бы ни хотелось митрополиту Кириллу, а именно эти качества определяют лицо настоящего русского! В чем и сошлись единодушно приглашенные. Знать, не одних только православных добродетелей чает ныне наше общество…

Да, неплохо, наверное, что князь умел прощать обидчиков, строго соблюдал посты и правильно клал поклоны в Церкви. Но ценим мы его не за это.

Разумеется, можно утверждать, что вышеупомянутый список, собственно говоря, и состоит из перечня православных добродетелей. Это так, да не совсем.

Воля и решительность, например, допускают и даже предполагают жестокость. Когда было нужно, Александр вел себя подобно заправскому язычнику. Не сильно оглядывался на мнение церкви. Был и жестоким, и беспощадным. С предателями, вставшими на сторону ливонцев, не церемонился: вздернул всех быстро, без особых раздумий на тему о недопустимости смертной казни. А в 1259 году весьма круто подавил «марш несогласных» в Новгороде (стихийное выступление бедноты, которую окончательно достали родные угнетатели).

И с новгородскими боярами «вел диалог» отнюдь не с позиций христианского смирения. Весьма вероятно, что доходило и до открытого рукоприкладства. Зря, что ли, сразу после блистательной победы на Неве благодарные «сограждане» выперли князя из города!

Подозреваю, что реальный, а не канонизированный Александр в действительности больше походил на охлопковского Ваську Буслаева. Вы сами прикиньте — ну разве может быть паинькой и рефлексирующим тихоней здоровый молодой парень, отчаянный рубака?! Который в честном поединке на Неве лихо «засветил» в лоб самому предводителю шведов! А шведы в те времена были — не чета нынешним, лихие драчуны и забияки! Даром, что ли, потомки викингов!

За хлюпиком, даже благочестивым и богобоязненным (типа сына Петра I, царевича Алексея), не шибко-то побегут! А новгородцы бегали, причем аж два раза. Первый раз на коленях просили защитить от лютого ворога (знали же, сволочи, кого просить, хотя и сами выгнали правителя из Новгорода!). Второй раз побежали уже на лед Чудского озера.

И хряпнуть ковшик медовухи в веселой компании Александр, чую, был не дурак! И анекдоты непристойные наверняка травил! Не верите? Ну, объясните мне, непонятливому, какой такой ключик подобрал князь к сердцам монголов, почему так быстро и легко «скорешился» со всей верхушкой ордынского «истэблишмента»?! (Побратался с сыном самого хана Батыя!)

Так что, уважаемый Владыко, хочется Вам того или нет — но не был Александр Невский по жизни пай-мальчиком. И помним мы и чтим Александра не за смирение или терпение. За другое.

…Интересный расклад получается, однако! Читатель, а не сдается ли Вам, что не в Александре дело, что не о нем шла речь, а о ком-то другом? И что в словах собравшихся в студии звучала нескрываемая тоска? Тоска по личности, обладающей таким же набором качеств, что приписывают Александру, и которые выдвигают при необходимости эту личность на роль Защитника России, Спасителя России, Отца Отечества? А тоска эта, вне всякого сомнения, присутствует в нашем обществе, что у монархистов, что у коммунистов!