На взлетно-посадочном поле их встретило затянутое черными тучами небо, свирепый ветер и крупный град.

– Хуже чем обстрел, клянусь четверкой! – пробормотал Вильям, прикрывая лицо рукой.

Из клокочущего полумрака вынырнул небольшой транспортер с Соболевым на месте водителя.

– Поехали, быстрее! – гаркнул тот, силясь перекричать бурю. – Отлет через два часа! Надо все успеть!

Градины колотили по спине и голове, руки ныли от усталости, а ветер норовил скользнуть под одежду, чтобы добраться до разгоряченного тела. Болтающаяся на спине винтовка мешала, но снять ее Вильям даже не подумал – жизнь в Вальхалле выработала привычку всегда ходить с оружием.

Звездолет высился среди урагана несокрушимый, как древний утес, град бессильно колотил по его зеркальным бортам, а тучи ползли, едва не задевая макушку.

Около ведущего в трюм выдвижного коридора-транспортера суетились бывшие легионеры, передавая с рук на руки разнокалиберные ящики. По мрачным лицам стекала вода.

– Что привезли? – длинные черные волосы Серого Облака, несмотря на ветер, лежали спокойно. – Ага, боеприпасы…

Где-то за спиной у Вильяма раздался треск, из открывшейся в шее наваха раны струей хлынула кровь. Серое Облако пошатнулся, точно борясь с налетевшим шквалом, а потом рухнул прямо на руки Соболеву.

– Что за черт? – воскликнул тот.

– Жопа крокодилья! – более определенно высказался Гаррисон, срывая с плеча винтовку. – Они все же нашли наш выход!

Вильям упал на мокрый и холодный пластобетон ВПП, перекатился под прикрытие транспортера. Помог Соболеву уложить Серое Облако. Пули вовсю свистели вокруг и только что занятые погрузкой бывшие легионеры прыснули в стороны в поисках укрытия.

– Что, твари, вздумали убежать от меня? – перекрывший рев бури голос трудно было не узнать.

Вильям выглянул из-за транспортера. Сквозь застилающий поле зрения град виднелась цепочка идущих от внешнего периметра людей. Впереди шагал огромный чернокожий, и в каждой из его ручищ было по винтовке.

– Клянусь четверкой, и как они отыскали проход? – пробормотал Вильям, прицеливаясь в Черного Дьявола.

Боль в плече оказалась настолько резкой и неожиданной, что на мгновение у Вильяма потемнело в глазах. Правая рука обвисла плетью, ствол упавшей винтовки разочарованно клацнул.

– Держись! – пробормотал Соболев, помогая приятелю сесть. Со стороны звездолета донесся грохот, будто уронили шкаф с посудой. – Что еще там?

Гаррисон с утробным рыком крушил прикладом здоровенный ящик. Когда тот разлетелся на куски, взглядам предстал новехонький плазменный пулемет, тяжелый и смертоносный, как маленький танк.

– Ох, сейчас мы им покажем крокодилью пасть! – прорычал уроженец Конго, со щелчком вгоняя на место обойму. – Посторонись!

С трудом соображая, что происходит, Вильям смотрел, как дергается окутанный венчиком призрачного огня ствол, как Гаррисон сосредоточено водит им из стороны в сторону и бормочет что-то, кровожадно скаля белые, как мел, зубы.

А потом наступила тишина. Вильям не сразу понял, что град закончился. Изменчивая погода Арстрима решила сменить декорации, среди облаков проглянуло солнце и тысячи градин на ВПП заблестели, как рассыпанные богатеем жемчужины.

Слышно было, как они хрустят у кого-то под ногами.

– Похоже, что все, – проговорил Гаррисон, и пулемет, точно вторя ему, выплюнул пустую обойму. – Человек двадцать положил, не меньше…

– Человек? – спросил Вильям. – Ты уверен, что это люди?

– Не нам их судить, – неожиданно проговорил Соболев.

Опираясь здоровой рукой на транспортер, Вильям поднялся, подобрал винтовку. В этот момент ожил внешний динамик "Адмирала Колумба" и из него прозвучал голос Ван Хьена.

– Всем немедленно покинуть помещения базы! Атака со стороны Вальхаллы! – проговорил он. – Экстренный старт через пятнадцать минут! Бросайте все, грузите раненых!

– Вильям, прикрывай! – буркнул Гаррисон, одной рукой поднимая на плечо Серое Облако.

От базы бежали люди, не пострадавшие во время атаки на корабль грузили в него тех, кому повезло меньше. Атаковавшие "Адмирала Колумба" недвижно лежали на мокром от растаявшего града взлетно-посадочном поле, а с северо-востока доносились истошные, полные ярости вопли.

Там ломали забор базы те, кто остался в огромном лабиринте-темнице, казалось бы, навсегда. Бывшие легионеры, сохранившие человеческий облик, но потерявшие то, что составляет основу понятия человек – честь, достоинство, разум.

– Клянусь четверкой, и как они нашли выход? – пробормотал Вильям, поднимая винтовку.

– Уходи! Все! – рявкнул пробегающий мимо Ли. – Никого не осталось…

И уже проскакивая в узкое жерло люка, Вильям с сочувствием подумал об офицерах "Георгия Жукова", сидящих взаперти внутри базы. Рано или поздно безумцы отыщут их и тогда участи связистов, диспетчеров и ракетчиков не позавидует даже жертва испанской инквизиции.