— Кьен! — восторженно воскликнул мандарин Тан. — Я и не мечтал тебя увидеть! Ты преуспел, чего, впрочем, все и ожидали. Главный министр округа — вот пост, достойный тебя!

— Тан, — ответил тот с улыбкой, — ты заставляешь меня отказаться от прежних слов: человек из деревни все же может стать правителем. Твое возвышение просто потрясает.

Принц, увидев, как они беседуют друг с другом, представил, что его сын просто где-то задержался и скоро войдет в зал легкой походкой, с улыбкой на устах. Он почувствовал себя помолодевшим, обновленным этой несбыточной, но опьяняющей надеждой.

— Наша Провинция Высокого Света, находясь весьма далеко от столицы, не располагает трудами и документами, необходимыми для правильного ведения дел и отправления правосудия. Да и в школах отсутствуют сочинения, способные просветить ум. Поэтому я решил отправиться в Тханглонг, чтобы с помощью ученого Диня найти все необходимое. Впрочем, нас сопровождает еще один друг…

— Один попутчик, — прервал его ученый Динь, не терпевший неточности.

— С нами приехал один знакомый, — сказал мандарин, — который должен открыть собрание Медицинской академии.

Главный министр кивнул головой.

— Да. На эту конференцию съехалось множество народа. Здесь, в столице, мы почувствовали последствия такого наплыва. Обстановка в городе неспокойная. Врачи привезли с собой много денег, цены сразу взлетели. Мы пытаемся как-то бороться с этим злом, но нужно действовать быстрее.

— Министр Кьен безупречен в стремлении к правосудию… Его нельзя подкупить, хотя некоторые торговцы пытались сделать это.

Мандарин Тан кашлянул.

— Принц Буи, одной из причин, по которой я хотел увидеть вас, является дело, касающееся правосудия.

Принц вопросительно поднял брови, но мандарин Тан продолжал:

— Вы помните студента Сэна?

— Того, который уклонился от экзаменов?

— Да, именно. Помните ли вы, что он — из семьи Дэй?

Министр Кьен подпрыгнул.

— Тебе известно, что мы собираемся казнить всех членов этого рода через десять дней?

— Вот именно. И Сэна наверняка будут разыскивать, чтобы уничтожить и его.

— Действительно, — ответил принц Буи, нахмурившись. — Искоренение целой семьи по вине одного из ее членов неоспоримо. И в данном случае наказание соответствует вине — ведь речь идет о мятеже, который является одним из Десяти ужаснейших преступлений. В подобных случаях императоры всегда прибегали к столь радикальному наказанию, и не нам нарушать это правило.

— Но я не прошу милости для Сэна, — ответил мандарин, чувствуя неуверенность принца. — Он, по его собственному убеждению, не нуждается в милосердии.

— Что ты хочешь сказать? — спросил мандарин Кьен. — Ему без проволочек отрубят голову, как только стражники поймают его. Невозможно спорить с вердиктом — он исходит непосредственно от Императора!

— Нельзя оспорить вердикт, — согласился мандарин Тан. — Но вы, принц, должны разобраться с делом Сэна. Разве вы не Исполнитель Закона? Дней десять назад, направляясь в столицу, я встретил Сэна, который стал отшельником. Он сообщил мне, что может предоставить вам нечто, что заставит вас дважды подумать, прежде чем погубить его семью.

— О чем идет речь? — заволновался принц — его любопытство было возбуждено.

— Я не знаю, так как мне Сэн ничего не рассказывал. Но я уверен, что это, вероятно, веский аргумент, иначе он не был бы так уверен.

— Наш бедный Сэн стал отшельником? — развеселился министр Кьен, но, внезапно посерьезнев, спросил, когда он будет в Тханглонге.

— Он не может похвастаться крепким здоровьем, и дорога сюда займет немало времени, но, вероятней всего, он прибудет незадолго до назначенной казни, то есть дней через девять.

— Я надеюсь, то, что хочет поведать Сэн, стоит усилий, которые он потратит на дорогу, — заметил министр Кьен, — так как я не смогу долго удерживать сыщиков — они попытаются схватить его, как только станет известно о его присутствии в столице. Вряд ли я смогу отсрочить исполнение приговора, но я найду какой-нибудь повод для того, чтобы он смог инкогнито поговорить с принцем Буи.

Мандарин Тан поклонился с облегчением, чувствуя, что исполнил свою миссию, и хотел удалиться.

— А где же вы остановились? — спросил принц Буи.

Ученый Динь и его друг переглянулись.

— На самом деле, мы еще сами не знаем, — ответил мандарин Тан смущенно. — Ох уж эти врачи — никто и не подозревал, что их окажется так много, они буквально заполонили город.

Его бывший соученик широко улыбнулся.

— Не волнуйся, мандарин Тан! Хотя преступность и возросла с тех пор, как в город прибыли врачи с туго набитыми кошельками, в тюрьме все же остались свободные койки. Ими вполне могут воспользоваться наши друзья, провинциальные мандарины.