Примерно десяток людей столпился вблизи Стоунхенджа. Только в одном из них Елена узнала своего соратника по организации Дома с привидениями. Остальные были учениками из других классов, не очень хорошо знакомыми ей. Один из них, мальчик, одетый пиратом, обратился к Тайлеру:

– Ты хочешь сказать… ты думаешь, тот, кто это сделал, по-прежнему здесь?

– Все верно! Тот, кто это сделал, по-прежнему здесь. – громогласно ответил Тайлер.

В голосе его прозвучало странное возбуждение, словно он почти наслаждался сложившейся ситуацией. Затем верзила ткнул пальцем в лужу крови на каменном алтаре.

– Кровь еще не свернулась. Убийство произошло только что. И посмотрите на то, как перерезано горло. Убийца, должно быть, воспользовался вот этой штуковиной. – Он указал на жертвенный нож.

– Тогда убийца должен быть здесь прямо сейчас. – Испуганно прошептала девочка в кимоно.

– И нетрудно догадаться, кто это! – безапелляционно заявил Тайлер. – Наверняка это тот, кто ненавидел Таннера, кто вечно вступал с ним в споры на уроках, Тот, кто спорил с ним не далее как сегодня вечером. Я сам видел!

«Значит, оборотнем в этой комнате был именно ты, – недоуменно подумала Елена. – Но что ты в таком случае здесь делал? Ты же не входишь в оргкомитет».

– Тот, кто очень даже склонен к насилию, – продолжал Тайлер, невольно скаля зубы. – Тот, кто является злостным психопатом! Тот, кто прибыл в Феллс-Черч с желанием убивать!

– Тайлер, о чем ты болтаешь? – Терпение Елены лопнуло как мыльный пузырь, и она агрессивно подступила к здоровенному парню. – Ты спятил!

Тайлер ткнул пальцем в Елену, даже на нее не глядя.

– Так говорит его подружка – но, может статься, она малость предвзята!

– А может, это ты, Тайлер, малость предвзят? – раздался голос из толпы, и Елена заметила еще одного оборотня, энергично прокладывающего себе дорогу в зал.

Это был Мэтт.

– Я? В самом деле? А почему бы тебе просто не рассказать нам всем, что ты действительно знаешь о Стефане Сальваторе? Откуда он родом? Где его семья? Откуда у него столько денег? – Тайлер немного развернулся, адресуясь к остальной части толпы. – Кто вообще хоть что-то о нем знает?

Народ дружно качал головами. Елена ясно видела, как на лицах появляется недоверчивое выражение. Недоверие к чему-то неизвестному, к чему-то иному. А Стефан действительно был иным. Он был среди них иностранцем, а теперь людям потребовался козел отпущения.

– До меня дошел слух… – начала девочка в кимоно.

– Вот именно! Слухов мы все наслушались! – воскликнул Тайлер. – Но толком о нем никто ничего не знает. Хотя одно я знаю совершенно точно. Нападения на людей в Феллс-Черче начались в первую неделю занятий – сразу же после того, как сюда прибыл Стефан Сальваторе!

Тут стали раздаваться шепотки, а Елена вдруг потрясенно осознала простую истину. Конечно, все это было прямо смехотворно. Простое совпадение. Однако по сути Тайлер говорил чистую правду. Нападения на людей начались, когда в городок прибыл Стефан.

– И я вам кое-что еще скажу! – заорал Тайлер, взмахом руки призывая к молчанию. – Вы только послушайте! Я вам кое-что еще скажу! – Он подождал, пока все глаза не обратились на него, а затем медленно, стараясь произвести впечатление, произнес: – Стефан Сальваторе находился на кладбище в ту ночь, когда было совершено нападение на Викки Беннетт.

– Конечно, он был на кладбище – тебе физиономию чистил, – заметил Мэтт, но его словам не хватало привычной силы и убедительности.

Ухватившись за эту ремарку, Тайлер погнал дальше:

– Да-да, и он чуть было меня не убил. А сегодня кто-то действительно убил Таннера. Не знаю, что думаете вы, но, по-моему, это сделал Стефан Сальваторе. Я думаю, он убийца!

– Но где он теперь? – выкрикнул кто-то из толпы.

Тайлер огляделся.

– Если он это сделал, то должен быть где-то здесь, – резонно заключил он. – Давайте его найдем.

– Стефан ничего такого не делал! Тайлер, ты просто… – воскликнула Елена, но ее заглушил шум толпы.

Слова Тайлера, многократно повторенные, были восприняты как призыв к действию.

«Найдем его… найдем его… найдем».

Елена услышала, как настойчивое требование Тайлера переходит от одного человека к другому. Теперь лица в Друидическом зале светились не только недоверием: Елена видела в них гнев и жажду мести. Толпа вдруг обернулась чем-то уродливым и неконтролируемым.