– Для меня Джон умер, – холодно заявляла она.

Однажды в цирке произошел несчастный случай. Шатер загорелся, началась паника. Фургон с животными перевернулся, звери разбежались. Толпа людей и животные затоптали мать Кэйла насмерть. Джон, решив, что она находится в горящем шатре, бросился за ней. В тот же день он умер от полученных ожогов.

Так в двенадцать лет Кэйл остался сиротой.

Адди взяла Кэйла к себе только потому, что мальчику некуда было податься. Но полюбить его так и не смогла, по крайней мере тогда. Адди послала внука в закрытый пансион, потом в колледж. Позже она захотела, чтобы Кэйл вернулся и взял на себя управление плантацией. Старуха немного оттаяла, но у самого Кэйла оказались другие планы. В наследство от матери ему досталась любовь к приключениям и автомобилям. Молодой человек стал участвовать в автогонках.

А потом случилась катастрофа. Чудо, что Кэйл остался в живых. В конце концов он оказался в доме своей бабки в инвалидном кресле.

Городок Линвилл ничуть не изменился – все та же квадратная площадь в центре, каменное здание суда и позеленевший памятник какому-то давно забытому герою. Все по-прежнему. И всегда останется таким. Это ведь Линвилл.

Марк подвез Мелани к бакалейной лавке. Ей не терпелось увидеть тех, кого она знала с самого детства. Она радостно поздоровалась с миссис Дэбнем, которая когда-то была ее учительницей в воскресной школе. Но миссис Дэбнем лишь натянуто улыбнулась в ответ:

– Рада вас видеть, дорогая Мелани. Так мило с вашей стороны приехать погостить у тетушки пару дней.

– Да нет, я, наверное, приехала надолго, – ответила Мелани, обескураженная холодным приемом.

Миссис Дэбнем, вскинув брови, негромко воскликнула «о» и, не прощаясь, пошла прочь.

Так же прохладно к возвращению Мелани отнеслись и другие знакомые.

Мистер Проктор, хозяин магазина, выполнил заказ, но держался отчужденно. Тогда девушка не выдержала.

– Мистер Проктор, что здесь происходит? – со смешанным чувством обиды и гнева спросила она. – У меня что, чума или что-то в этом роде? Я так ждала встречи со старыми друзьями и думала, что они тоже будут рады меня видеть.

Проктор несколько секунд молча смотрел на нее, потом, вздохнув, проговорил:

– Мелани, деточка, просто люди уже не такого хорошего мнения о Бичерах, как раньше… Сначала была эта грязная история, потом Тодд повесился, а ваша тетушка совсем обезумела. Наши стараются держаться подальше от Бичер-хауса. Наверное… и от вас тоже.

– Не понимаю. – Голос Мелани дрогнул. – Моя тетушка вовсе не обезумела, а если мой кузен покончил с собой, то ни к ней, ни ко мне, ни к остальным членам семьи это отношения не имеет. Многие кончают с собой. Обычно это больные, задерганные, несчастные люди.

– И все же ваша тетушка – сумасшедшая, Мелани, – тихо сказал Проктор. Хотя ему не хотелось спорить с этой милой девочкой, которую он знал с детства, все же он считал, что она должна узнать правду. От нее, видимо, все скрыли, иначе она не совершила бы такую глупость – не приехала бы сюда.

Проктор перегнулся через прилавок и зашептал тихо, чтобы никто не услышал. Мелани поймала себя на мысли, что это просто глупо – пытаться сказать по секрету то, о чем знают все вокруг.

– Хильда Хатчинс, экономка, как вы знаете, давно работала у вас, – мягко начал Проктор. – Она была там, когда Тодд повесился. После этого она ушла. Хильда долгие годы сносила и ворчание вашей тети, и ее вздорный нрав. Но, когда она застала Адди Бичер распростертую на полу в амбаре, вопящую, задыхающуюся, а Тодд висел на веревке над ней, это было уже слишком.

– Для тети это тоже было слишком. – Голос Мелани звучал резко и жестко. – Она перенесла удар.

Проктор пожал плечами и стал раскуривать свою трубку. Дождавшись, пока из нее поплыли вверх кольца дыма, он сказал:

– Может, и так, девочка. Может, у нее и правда был удар и она не сознавала, что говорит Хильде.

У Мелани почему-то появилось чувство, что ей не понравится то, что она сейчас услышит. Но мистер Проктор уже не мог остановиться, он горел желанием выложить все подробности.

– Ваша тетя сказала, что нашла Тодда в петле уже мертвым. Не веря своим глазам, она подняла его предсмертную записку и стала ее читать. Но тут вдруг Тодд поднял в петле голову, посмотрел на нее, засмеялся и сказал, что еще доберется до нее, так как «это она заставила его сделать это». Потом Тодд снова умер.

– Не верю, – выдохнула Мелани.

– Теперь понятно? – удовлетворенно сказал Проктор. – Старая леди сошла с ума. Она ненавидела того парня, он, конечно, был самым законченным мерзавцем на земле. Но, живи я с этой старой ведьмой, я бы тоже был не прочь удрать при первой возможности и хотя бы ненадолго избавиться от ига тетушки!

– Я говорила с тетей сегодня утром. Мне она показалась совершенно разумной, – с негодованием возразила Мелани. – Если все это было на самом деле, то, по-видимому, Тодд был еще жив, когда тетя его нашла. Она рассказывала мне о его смерти, о том, что нашла его, но не упомянула о том, что покойник с ней разговаривал. Может, она подсознательно вытеснила все это из своей памяти, ведь это такой ужас.

– Не мог он тогда быть жив. По крайней мере так говорит Люк Уокер, а уж он-то немало повидал покойников на своем веку. Ему ли не знать, – возразил мистер Проктор.