Найя вздохнула и снова опустилась на кровать, которую никто не мог назвать супружеским ложем со дня свадьбы. Тен брал её тело только тогда, когда ему требовалось выпустить пар, выместить свою ярость. Вот и сейчас она покорно ждала, когда он накинется на неё. В том, что это случится, у Найи не было ни малейших сомнений.

А ведь когда-то всё было по-другому. Когда их только познакомили, во взгляде Тена читалось восхищение. И когда она, молодая и счастливая, вкладывала свою руку в его ладонь, ей казалось, что так будет всегда, что счастье будет вечным, что в глазах мужа всегда будет гореть этот огонёк. Но он очень быстро угас. Как только на следующий день после свадьбы на его глазах её чудесную длинную косу иссиня-чёрного цвета срезали чуть пониже плеч.

Как же жестоко было её разочарование, когда Тен вечером приподнял её лицо, сурово осмотрел и мрачно сказал:

— Нет, ты не Фэль, — а потом ушёл напиваться.

С этого момента она каждый день слышала ненавистное имя. Тен говорил о ней постоянно, строил грандиозные планы о своей совместной жизни с Пламенем. Девушка хотела бы возненавидеть соперницу, но когда сама произносила это имя, на губах оставался вкус соли. У той, которую звали Фэль, была очень горькая судьба. Найя быстро узнала, кто такая Фэль. Девушку слишком хорошо помнили в племени. Именно тогда в её глазах появилось сочувствие к мужу. Она любила его и прощала всё, что он делал, понимая, что никаким его планам осуществиться не удастся.

А теперь она увидела соперницу, которая стояла между ними все эти годы. И вновь не ненависть всколыхнулась в её душе, а… нежность? Восхищение? Девушка действительно была прекрасна и похожа на тёмное пламя, такая же вольнолюбивая и порывистая. А ещё — у неё был избранник. А ещё — она его любила. А ещё — едва ли видела в её муже мужчину.

Найя испытала странное облегчение от того, что Фэль оказалась такой. От того, что ненависть действительно не могла иметь места. Она прекрасно поняла, почему Фэль покорила её мужа. Тену было свойственно прыгать выше головы.

Избранник Пламени был красив, смел и вполне стоил её. И с первого взгляда было видно, что без боя он её не отдаст. Найя сразу же сравнила его с волком-одиночкой. Может, потому, что заметила рядом с ним волка, может быть, из-за ровного огня изумрудных волчьих глаз. Тен не зря звал её ведьмой. Найя на секунду смогла заглянуть в незнакомца, и её обдало холодом, потому что она увидела, в какое разрушительное пламя способен превратиться этот мирный огонь.

Теперь женщина чувствовала необъяснимую тревогу. Судьба сама ещё не знала, что принесли нежданные гости под крышу их дома. Одно было точно — появление Странников наконец-то распутает этот узел проблем, которые преследовали Найю со дня замужества. Но она боялась того, что Тен сам пошёл навстречу своей гибели. Только одно она могла сказать точно: Фэль её мужа отнимать не собирается.

Тен немного поуспокоился и снова вспомнил увиденное. Его не отпускало мучительное зрелище. Нагое тело девушки, смутно белеющее в полумраке комнаты, слегка прикрытое сбившимся покрывалом. Прекрасная округлость груди, изящный изгиб тонкой, но сильной руки, плавная линия талии и бедра, узкая ладонь, покоящаяся на смуглой коже черноволосого, тёмные пряди волос, распущенных и сбегающих волной по телу и постели, оттеняющие светлую кожу, подобную лунному сиянию. И всё это в руках другого!

Тен стиснул виски ладонями и сквозь зубы простонал:

— Шакал проклятый! Как он посмел дотронуться до неё?

Его взгляд сместился на Найю. Тёмные волосы, светлая кожа. Фэль.

Тен протянул руку и дёрнул шнуровку у ворота её рубахи. Найя покорно позволила ему стащить с неё одежду. Руки мужа жёстко смяли её тело, и женщина негромко вздохнула.

— Подлец!.. Негодяй!.. Он мне… за всё… заплатит, — негромко шептал Тен сквозь зубы, вымещая свою злость старым испытанным способом. Его абсолютно не волновало, что чувствует Найя, прекрасно знающая, что он думает не о ней, представляет в своих руках другую. Он был слишком погружён в свои планы мести.

Найя сжалась в комочек от страха. Кажется, избранник Пламени нажил себе неприятности. Женщина лихорадочно соображала, как ей остановить мужа, который, похоже, совсем обезумел от своей страсти, если не понимает, что собирается делать. Ведь это же Странники! За смерть Волка он заплатит свей жизнью. Фэль вряд ли задумается, что будет с ней, когда станет вершить месть за брата и любимого.

«Нет! Нельзя допустить их поединка», — Найя подумала о суде старейшин. Они должны вразумить своего вождя.

«Кан! Надо уговорить их собрать кан завтра с утра! — женщина посмотрела на искажённое лицо мужа. — Я не позволю ему сделать то, что погубит нас всех».

Тен отвалился на подушки и, спокойно вздохнув, захрапел.

Найя натянула рубашку и поглядела на заснувшего мужа. Судя по виду, Тен не поднимется раньше полудня, значит, у них есть время.

Она легко поднялась с постели и, накинув покрывало, направилась в гостевую часть дома. За дверью Странников слышался негромкий смех, похожий на тихий перезвон серебряных колокольчиков. Смеялась явно Фэль. Ей вторил более низкий, с едва заметной хрипотцой голос Волка.