— Я хочу, чтобы ты повторял это для меня. Я хочу слышать это снова и снова, — она улыбнулась.

— Я люблю тебя! — крикнул он во всё горло, и эхо подхватило его слова, умножив их.

— Мальчишка! — девушка обхватила ладонями его голову, зарываясь пальцами в волосы, и прижалась к его губам поцелуем.

— Что ты со мной сделала, лесная колдунья, — прошептал Ярт, прижимаясь щекой к её затылку. — Жизни нет без твоих глаз. Я проклинаю и благословляю тот день, когда ты появилась в дверях Нэррэ. Куда пропал прежний Ярт? Хожу за тобой, как привязанный, выклянчивая хоть капельку ласки.

— Что ты со мной сделал? — усмехнулась Фэль. — Мир словно сошёл с ума. Куда пропала прежняя Фэльмарэ? Она ни за что не позволила бы мужчине так себя вести. А я позволяю. Можно, конечно, всё списать на этот вечер и надеяться, что утром всё встанет на свои места. Но я почему-то знаю, что этого не произойдёт. Ты совсем вскружил мне голову, мальчик. Нам надо остановиться. Я же тебе в матери гожусь.

— Ты об этом думаешь даже тогда, когда я тебя обнимаю? — ехидно поинтересовался Ярт.

— К моему большому сожалению, в такие моменты я могу думать исключительно о том, что ты меня слишком волнуешь, — девушка подняла голову и вздохнула, глядя в его глаза. — Не представляешь, как трудно себя сдерживать, когда ты вот так смотришь на меня.

— А зачем? — он скользнул рукой по её телу.

— Ярт, не надо, — взмолилась она. — Я же Странница.

— И что? — его губы коснулись её шеи.

— Я должна быть свободной, — Фэль закрыла глаза, отклоняя голову. — Мне не нужна семья. И вообще…

«Мы заходим слишком далеко, — она чувствовала, как под его руками сминается платье, скользя вверх по ногам. — Это нужно прекратить. Но как? Боги, я не могу… и не хочу», — а её пальцы нетерпеливо сдирали с него тонкую ткань рубашки.

Ярт сам прекратил это безумие. Он убрал ладони с её бёдер и тихо проговорил:

— Прости. Я не смог сдержаться. Наверное, слишком много выпил.

— Я, похоже, тоже, — она смутилась, встретив его взгляд, и отвела глаза. — С этим надо что-то делать. Ни к чему хорошему это не приведёт. Может, стоит закончить начатое? Возможно, тогда мы сможем избавиться от настойчивого желания?

— Сомневаюсь, — буркнул Ярт.

— Ну, и что нам делать? — она прижалась щекой к его груди, вбирая в себя ощущение горячей мужской кожи, терпкий запах его тела.

— Не знаю, — Ярт обнял её. — Я слишком люблю тебя, чтобы позволить себе подобное. Ты не одна из моих бывших подружек. Ты — взрослая женщина, и сама можешь решать, что тебе нужно. Но, извини, спать с тобой ради удовлетворения своих потребностей я не хочу. Мне нужно больше, Фэль. Мне нужна твоя любовь. На меньшее я уже не согласен.

Она слегка улыбнулась и зажала между пальцев прядь его волос:

— Ты думаешь, я когда-нибудь смогу полюбить нахального, задиристого мальчишку? Я в этом не уверена. Пусть даже он будет трижды красавчиком.

— Ты разбиваешь мне сердце, — он видел её улыбку и понимал, что девушка шутит. — По-моему, тебе нравятся нахалы, Фэль.

— Не может быть, — она усмехнулась.

— Я в этом уверен, — Ярт хмыкнул. — А ещё ты без ума от задир.

— Глупости какие, — Фэль подняла голову. — Мне нравятся спокойные, уравновешенные, воспитанные молодые люди.

— Не рассказывай мне сказки, — Ярт слегка дёрнул её за локон. — Что же ты тогда так Грэдлана не любишь? Он как раз из такой категории. Ну, подумаешь, немного от безответной любви с ума сошёл.

— Фи, Ярт! Какого низкого мнения ты о моих вкусах, — она поморщилась. — Грэдлан — последний мужчина, с которым я бы стала встречаться.

— А предпоследний — я? — со смешком шепнул он ей на ухо.

— Я люблю взрослых, умных, спокойных, — девушка поднялась и стала отряхивать платье. — Зачем мне сорвиголова?

— Чтобы жить было не скучно, — Ярт потянулся за рубашкой. — Если бы не я, представь, каким скучным был бы этот путь?

— Что правда, то правда, — Фэль ностальгически улыбнулась и добавила с хитрой усмешкой. — Но зато каким бы он был безопасным и спокойным…

— А что бы ты сейчас делала? — он подошёл к ней. — Сидела бы в Академии в обществе либо моего дядюшки, либо того же Грэдлана.

— Можешь не продолжать дальше, — она подняла ладони вверх. — Одним этим ты уже доказал небесполезность своего существования рядом со мной.