— Как это? — растерялся Ива.

— Помнишь, под конец показали двор и лавочки? Так вот, это мой дворик, на этих лавочках я сидела, а от моего дома осталась только воронка! Слышишь, воронка! Ничего больше нет! — Картинка так и стояла перед моими глазами. — Я должна быть там и воевать за свою страну, должна отомстить за миллион убитых ни в чем не повинных людей и за свою семью.

— Шелгэ, но ведь это… безумие!

— Я должна! Таков мой долг.

— Шелгэ, — послышался голос Лехо из гостиной.

Я поспешила туда. На экране снова был глава депобороны.

— …а так же гуманитарная помощь, — услышала я обрывок фразы. — Настоятельно рекомендую не покидать страну самостоятельно и тем более не пытаться вернуться на родину. Это опасно. Я вообще не рекомендую покидать страну. Тем, кто не собирается воевать, лучше остаться в Олеа, тем же, кто хочет сражаться за родину, мы предоставим место в армии. С завтрашнего утра начинают работать пункты сбора добровольцев, которые будут переброшены на фронт в Арию. Ненолен надо остановить, пока он не захватил власть в мире. Мы получили официальное требование от вражеской стороны.

На картинке появился другой аладар.

— Мы, неноленцы, — самая великая и могущественная раса. Присоединитесь к нам, или будете повержены. В случае согласия вы превратитесь в подданную нам республику, в случае отказа — будете стерты с лица земли.

— Такие сообщения посланы во все государства земли. Официальные ответы будут отправляться завтра. Осмелюсь предположить, что согласные будут, но немало будет и противников.

— Ха, посмотрю я на неноленцев, как они деценсейцев объединят в республику, — расхохоталась я. — Я иду в добровольческую армию, так я попаду домой!

— Шелгэ! — начал было Ива.

— Это не обсуждается! — отрезала я. — Я — воин, и я — арийка! Родина в опасности!

Я уже давно сложила вещи, и теперь только ждала, когда же наступит утро. Я то ходила от стола к подоконнику, дергая хвостом из стороны в сторону, сбивая им подушку с дивана и кладя на место, то садилась на подоконник и смотрела в окно. Господи, ну когда же утро?

— Шелгэ… — в комнату зашел Ива.

— Если ты пришел меня отговаривать, то не трать время. Есть более полезные занятия, — сразу же сказала я. Излишне резко, нежели следовало, конечно, но зато сразу понятно.

— Нет, — Ива опустил голову. — Я просто… хотел сказать… что не хочу, чтобы ты уезжала.

— Я знаю, извини, но это ничего не меняет. Это мой долг — быть там.

— Перед кем?

— Перед родиной, перед семьей, перед собой… Как я могу отсиживаться тут, когда там погибают люди, мои соотечественники, когда под обстрелом стонет моя земля? Только трус и предатель может спокойно сидеть и пить чай, когда идет война за его народ. Я не трус и тем более не предатель! Я воин!

— Я знаю, — кивнул Ива, вздыхая. — Но мне как-то от этого не легче!

— Теперь война, никому не может быть легко! Но твоя страна еще не в осаде, ее не поделила пополам война, еще никто не убит и даже не ранен. Для тебя фронт проходит где-то далеко, не в этом мире, а для меня он здесь и сейчас, во мне, прямо поперек сердца!

— Я понимаю. Хотя нет, не понимаю, но честно стараюсь понять, — Ива присел рядом со мной. — Одно дело — драться, когда уже по-другому никак, а другое — стремиться туда, где идет бой, хотя тебя это не касается!

— А мне по-другому никак! — заверила его я. — И меня это касается в первую очередь! Угроза моей стране и моему народу — это угроза мне лично. И то, что я нахожусь в другой стране, не делает эту угрозу меньше. Это, наоборот, создает мне проблемы. Я не могу попасть на фронт и защищать свою родину.

— Ну почему ты не аладарка… — вздохнул Ива.

— Ты уж извини, но этот инфантилизм с ушами — ни за что! Была бы я аладаркой, я бы спряталась куда-нибудь и постаралась не мешать защищать страну. Ибо пользы от меня не было бы никакой вообще!

— Значит уши — это инфантилизм?

— А что еще? Пользы от них в бою?

— От твоего хвоста можно подумать пользы больше, — обиделся Ива.

— От хвоста? Конечно! Отвлечение, равновесие, коррекция траектории движении, лишняя конечность — и это только общепринятые. Есть еще куча дополнительных, в том числе и чисто эстетическая. Ты видел хоть раз бальные танцы арийцев. Вот то-то же! А еще кто во что горазд, так что польза немалая. Даже если бы я была такой же неповоротливой, как ты, хвост бы мне помог двигаться более уверенно и в нужном направлении.

— Ну, уши тоже полезны, можно ориентироваться на слух, — неуверенно сказал Ива.

— Ага, толку-то с твоей ориентировки, если ты равно косяк по дороге сшибешь и столько шуму наделаешь, что сам запутаешься, что и где! Ладно, боги с ним, никакого значения это не имеет.

— Шелгэ, я за тебя боюсь, — честно признался Ива.

— И напрасно. Возможных исходов два: либо мы победим, либо я умру. Ты же сам сказал, что все объединятся, и мы победим. Так чего переживаешь?

— Но тебя ведь и в случае победы могут убить! — воскликнул Ива.