— Вот тогда я тебя точно убью, можешь заранее копать могилу, — посулил Эрик.

— Представь, что о наставнике подумают, если ты меня убьешь, — отпарировал парнишка. — Можешь начинать копать могилу по соседству с моей. А еще лучше просто сходи со мной на кухню, трудно тебе, что ли?

— Ладно, — обреченно вздохнул Эрик, понимая, что проще с Джеком согласиться, чем от него отвязаться.

"Вот ведь бывают же на белом свете такие, как Джек!"

На кухне было шумно и весело. Повара, поварихи и поварята собрались потрепаться и посплетничать после работы.

Эрик сразу почувствовал: сейчас что-то случится. Будь он один, он придумал бы какой-нибудь повод, ради которого забрел сюда, повернулся бы и ушел. Но Джек решительно тащил его за собой. Избавиться от него можно было единственным способом — убить.

— Репа? — спросила бойкая смешливая повариха. — А зачем вам репа? Вы что, на ужин опоздали?

— Мы… — начал Эрик, соображая, что бы такое половчей соврать, но Джек внезапно перебил его.

— Вот этому, — гордо сказал он, уставив палец на Эрика, — нужно срочно научиться целоваться. А то у него девушка, а он не умеет. А так как со мной он целоваться не хочет, мы решили выпросить на кухне репу, вырезать на ней губки, и пусть этот красавец целуется сколько влезет.

Эрик замер как громом пораженный. Такого предательства он от Джека не ожидал.

"Самое время куда-нибудь провалиться! И почему меня ничему такому не обучали?!"

— Ре-е-епа?! — предвкушающе протянула повариха. — Зачем репа, если есть мы?

Эрик и сам не заметил, как молодые поварихи окружили его со всех сторон. Он попытался вывернуться, сбежать, ускользнуть к двери — и замер, ткнувшись носом в чью-то решительно выставленную грудь. В следующий миг его уже целовали. Девичьи руки обнимали его со всех сторон. Его целовали в шею, в губы, в щеки, в глаза и даже в уши.

"Если я начну убивать, я прорвусь…"

"Заткнись, лазутчик!"

— Девочки, дайте и мне тоже! — прозвенел чей-то радостный голос.

— И мне!

— И мне!

— Я тоже хочу!

— Сейчас все покажем, всему научим, — смачно впиваясь в губы, говорила очередная красотка. — Вот смотри… можно та-а-ак… и вот та-а-ак тоже… запоминаешь?

— А еще лучше, если ты подойдешь к своей девушке сзади, — добавляла другая, — это к лошади нельзя, а к девушке можно…

— Смотря к какой девушке! — со смехом перебивала третья.

— Само собой, — соглашалась вторая. — Смотря к какой девушке, смотря какому парню, но у тебя же хорошая девушка, верно? И сам ты красавчик…

— Еще какой красавчик, — шептала еще одна красотка, не выпуская изо рта Эриково ухо.

— …так вот, — продолжала вторая, — подходишь к ней сзади, опускаешь руки на плечи… а потом целуешь вот сюда, запомни, сюда и ни в какое другое место… если твоя девушка не дура, она тебе сразу по морде треснет, особенно если и правда любит, но поцелуя этого нипочем не забудет, а со временем и еще захочет, понял?

— Понял, — кивнул Эрик и, выскользнув из многочисленных объятий, кинулся к выходу.

— Держи его! — радостно завизжали поварята, стеной вставая у дверей.

Эрик тоскливо оглянулся на окна, но его уже настигли.

— Куда?

— А ну, стой!

— От нас не убежишь! — хохотали поварихи. — Мы тебя еще не всему обучили!

— А я?! А мне?! — вопил Джек, бегая вокруг и целуя тех поварих, которые ему подворачивались. Его отпихивали и лупили чем попало, продолжая бегать за Эриком.

— Так нечестно! Я тоже хочу! — вопил Джек, нарочно промахиваясь и целуя старого повара. Тот только сплюнул, но его богатырская ругань потонула в общем хохоте.

— Девицы! Красавицы! Смилуйтесь! Это у него девушка, а у меня никого нет! — надрывался Джек. — Сударыни! Один поцелуй! Только один — и я умру от разрыва сердца!

— На язык, смотри, наступишь! — с хохотом кричали ему в ответ.

Моргнув звездами, открылась входная дверь. Кто-то шагнул внутрь.

— Что здесь происходит? — удивленно спросил герцог Олдвик.

— Целуются, Ваша Светлость, — ответил Джек.

— А почему тогда драка? — улыбнулся герцог.

— Не знаю, — развел руками Джек. — Не знаю, Ваша Светлость, но думаю, что от избытка чувств.