— Если бы все было так просто, люди валили бы сюда толпами.

Он держал ее уже не так крепко, и теперь оба дрожали одинаково, что можно было расценить как сдвиг в лучшую сторону. Стелла высвободилась из его рук, взяла свой рюкзак и принялась засовывать в него череп, поближе к медальону, на котором был нацарапан дракон, смотрящий на встающее солнце. Она протянула Киту руку, чтобы он помог ей подняться, и усмехнулась в неверном свете его фонарика.

— Ну ладно, придется немного покарабкаться наверх. А потом чуть-чуть проползти по узкому проходу, куда еще не забирался ни один болван. Но в дневнике говорится: «Найди меня и живи», так что придется именно это и сделать.

— Смело и вместе?

А она-то думала, что он про это забыл! Стелла поцеловала ого ладонь.

— Именно. Знаешь, мы еще сделаем из тебя спелеолога.

Они поднялись наверх, проползли по узкому туннелю и уже выбрались на второй уровень, когда Стелла услышала, как в темноте упал камень. Она сидела у страховочного крюка и сматывала веревку.

Она подняла голову и осветила лучом своего фонарика ноги Кита.

— Ты что-нибудь слышал?

— Кроме шума крови в ушах и стука собственных зубов от страха, что мое тело свалится вниз на десять тысяч футов, к самое сердце земли, когда мы будем спускаться по этому дьявольскому склону, который ты создала словно по волшебству? Нет, больше ничего. А хотел бы я услышать рев машин и голоса живых, настоящих людей. Мне кажется, мы здесь уже целую вечность.

— Два часа. Точнее, два часа с тех пор, как покинули пещеру. Четыре часа назад мы видели солнце. Кроме того, здесь нигде нет десяти тысяч футов. В Йоркшире вообще самая большая пропасть достигает четырехсот футов.

— Этого хватит, чтобы отдать концы, свалившись вниз.

— Мы не свалимся вниз.

Там не было даже девятисот футов, но и простым спуск вряд ли можно было назвать. Кроме того, они ползли вниз, и это всегда труднее, чем подниматься. Для человека, который открыто заявлял, что он не любитель подобных развлечений, Кит справлялся на удивление хорошо. Да и настроение у него исправилось, что вовсе было похоже на чудо.

Стелла встала у края уступа и натянула страховочный трос, но не слишком сильно, чтобы не сдернуть Кита со скалы.

Сначала появились его ноги, потом руки, и вскоре он приземлился рядом с ней.

— Куда теперь?

Она направила луч фонарика на пластиковую карманную нарту.

— Если карта не врет, этот уступ является частью комплекса Белых скал, только он находится в глубине. Мы на тропе, открытой всего девять месяцев назад. Неудивительно, что никто еще не нашел дорогу в пещеру; идти по этому уступу довольно трудно, а другие маршруты требуют специального снаряжения и команды, которая точно знает, что делает. С нами все будет в порядке, если мы не забредем в Гейпинг-Гилл.

— Это пещера, в которую падает река?

— Пещера с самым длинным водопадом в Англии, самой большой карстовой пустотой под ним, под которой находится громадный колодец. Чтобы оттуда выбраться, нужно преодолеть восемь уровней очень непростого подъема, когда мимо проносятся потоки воды. Ни ты, ни я к такому не готовы.

Она хорошо знала эти места, именно из-за них полюбила пещеры так, что постоянно туда возвращалась, но не настолько, чтобы рисковать остаться в них навечно.

Она провела указательным пальцем линию.

— По моим представлениям, этот уступ тянется примерно на полмили, а затем разделяется на два. Мы пойдем налево. После этого уступ станет уже, а пропасть внизу глубже. Если нам повезет, мы сможем закрепить страховочные крюки и держаться за веревку, а если нет, нужно будет постараться не подходить к краю. Легкая прогулка.

— Легкая прогулка…

Кит провел лучом фонарика по боковой стене, по уступу, а затем направил его в пустоту под ними. В качестве эксперимента сбросил вниз камешек, и тот коротко стукнул о край, а затем упал в абсолютной тишине на дно, такое далекое, что они ничего не услышали.

— И ты делаешь это ради удовольствия. Стелла Коди, ты совершенно безумна, но я не лучше, раз на тебе женился. Напомни мне развестись с тобой, как только мы увидим дневной свет. Это душевная жестокость. Никаких сомнений.

Кит потянулся к ней и сжал ее плечо. Его акцент лишь отдаленно напоминал ирландский, он больше не дрожал от холода или страха. Стелла попыталась вспомнить свою первую пещеру, а также сколько ей потребовалось времени, чтобы научиться любить страх не меньше темноты.

Он достал флягу с водой, напился и передал ей. Плеск воды едва не заглушил стук камня вдалеке.

— Слышал? — спросила она.

— Что?

— Камень упал.

Больше она ничего не сказала. Как объяснить ему, что череп из голубого камня начал оживать и она чувствует его присутствие краем сознания, а еще — ощущает близкую опасность?

— Чуть раньше я слышала еще один, — все-таки проговорила она. — Перед тем как ты спустился.

— В самом сердце горы, состоящей из нагромождения камней, ты услышала, как упал один камень? — Он посветил фонариком ей в лицо. — Разве это необычно?