Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. С. 107.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388.

ПРИМЕЧАНИЕ

Декларация ВЦСПС по итогам переговоров Томского с представителями Генсовета тред-юнионов по поводу Англо-русского комитета была утверждена ПБ 28 июня 1927 года и оглашена на Пленуме ВЦСПС. В ней содержалась критика позиции Генсовета, которая ведет к срыву АРК и поддержке английского консервативного правительства.

Имеется в виду ответ Рыкова на телеграмму британских социалистов, протестовавших против приговора коллегии ОГПУ по делам двадцати террористов и требовавших “прекращения казней без суда”, которые “шокируют британское общество”. В ответе говорилось, что кампания по поводу смертных казней сознательно развертывается буржуазией, чтобы прикрыть организацию антисоветского империалистического блока и подготовку интервенции в СССР.

Осенью 1927 года на нескольких заседаниях ЦКК стоял вопрос об антипартийной и фракционной деятельности Ищенко и Валентинова. Ищенко обвинялся в том, что он нарушил партийную дисциплину, “распространяя без согласия партийных органов …среди беспартийных свое обращение к фракции съезда водников, содержащее клеветнические выпады против линии ЦК партии”. Констатировалось, что “его выступление на пленуме ВЦСПС является клеветой на партию”. Валентинову ставилась в вину его защита предложений троцкистской оппозиции. В решении говорилось, что его выступление было “попыткой дискредитировать перед беспартийными руководство партии профсоюзным движением путем подтасовки и извращения фактов”. Решением ЦКК оба были исключены из партии.

Имеется в виду статья Бухарина “Текущий момент Китайской революции”, опубликованная в “Правде” 30 июня 1927 года.

Дорогой Вячеслав!

1) При отправке моей большой шифровки о Китае я не знал ни о махинациях Таншенчи, ни о поведении в связи с этим Уханьского правительства (У меня не было также материалов о разоружении рабочей гвардии в Ухане). Ясно, что, имея все эти материалы, вы имели основание принять новые директивы. Мы использовали уханскую верхушку как только можно было ее использовать. Теперь ее надо отбросить. Надо сделать попытку овладеть периферией ГМД и противопоставить ее нынешней верхушке. То, что периферия ГМД преследуется военными выскочками, говорит о том, что эта задача имеет почву. Поэтому, если есть возможность, следовало бы не связывать пока уход из нацпра (он необходим сейчас) с уходом из ГМД (который может стать необходимым в ближайшее время).

2) Меня не пугает положение в группе. Почему — объясню по приезде.

3) Когда именно следовало бы мне приехать.

Привет.

8/VII-27.

И. Ст.

Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. С. 108–109.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388.

ПРИМЕЧАНИЕ

8 июля 1927 года ПБ вынесло решение: “Принять следующие директивы для ККП, поставив их на утверждение КИ:

1) Несмотря на наши советы, нацпра на деле не только не поддерживает аграрной революции, но развязало руки ее врагам. Разоружение рабочих, экспедиции против крестьян, нападение на рабочие организации в Ухане, расстрел революционеров в Чанше Таншенчи являются прямым выражением контрреволюции. Главные вооруженные силы Ухана во главе с Таншенчи фактически стали орудием контрреволюционеров, находящихся в полублоке с Чан Кайши, а может быть, и в прямом союзе. Нацпра и верхушка ГМД все это прикрывают и тем самым переходят в лагерь врагов рабочих и крестьян. При этих условиях коммунисты не могут оставаться в правительстве. Считаем ошибочным и трусливым заявление Тан Пинсяна (Тан Пиншаня. — Ред.) об уходе в отпуск: формально оставаясь в правительстве и не снимая с партии ответственности, Тан этим не только не разоблачает наступающей контрреволюции, но прикрывает ее. Необходим демонстративный выход коммунистов из нацпра с декларацией, мотивирующей этот шаг вышеуказанным отношением нацпра к аграрной революции и рабочему движению и выставляющей точные требования для участия коммунистов в Уханском правительстве: полная свобода рабочего и крестьянского движения, суровое наказание всех виновных в репрессиях против рабочих и крестьянских организаций, поддержка аграрной революции, осуществление неотложных требований рабочих и крестьянских масс, вооружение рабочих и крестьян и т. п. Выход из нацпра не означает выход из ГМД. Необходимо коммунистам оставаться в ГМД и вести решительную борьбу во всех организациях ГМД и в массах, поддерживающих его, за изменение политики ГМД и состава его руководящих органов. В декларации необходимо указать на те задачи, которые ККП ставила себе при вхождении в нацпра и требовать съезда ГМД с действительно демократическими выборами, с дискуссией о политике нацпра и т. д., с постановкой на нем ребром вопроса о поддержке аграрной революции и рабочих требований и на этой основе изменения руководства ГМД. Уже сейчас необходимо начать соответствующую подготовку во всех местных и низовых организациях ГМД, выносить там резолюции с протестами против действий ЦК ГМД и нацпра, с требованиями аграрной революции и рабочими требованиями, а равно с лозунгом съезда ГМД на основе этих требований.

2) Киткомпартия должна созвать (лучше нелегально) 5 экстренную конференцию, чтобы исправить на основе директив ИККИ коренные ошибки партийного руководства. Необходимо принять все меры для сохранения партии, для чего и на территории Ухана нужно организовать нелегальный партаппарат и перевести наиболее угрожаемых работников на нелегальное положение. Учтите новое: а) в Ухане перевес на стороне контрреволюции, б) верхушка ГМД и Уханпра плетутся на поводу генералов, прикрывая контрреволюцию, в) Компартия должна на деле и в лице ее руководящих органов стать центром революционного движения рабочих и крестьянских масс. Иначе она себя погубит, как революционная сила, будучи не только разгромлена, но и потеряв свой авторитет в мaccax …”.

9. VII.1927.

Молотову и Бухарину

Черт бы вас побрал обоих: вы немножечко подвели меня, запросив мнение о новых директивах (насчет Китая) и не снабдив конкретным свежим материалом. В проекте новых директив упоминалось и о Таншенчи, и о разоружении рабочих (“фактическое разоружение”, Таншенчи “фактически стал орудием контрреволюционеров” и т. п.), но, во-первых, там не указаны ни конкретные факты, во-вторых, ни пресса, ни шифровки (которые были у меня тогда) не говорили ничего о существовании таких фактов. И не только вы подвели меня немножечко, но и я подвел вас, быть может, своим длинным и довольно злым ответом шифровкой.

Получив проект ваших новых директив, я решил: значит оппозиция доняла таки Бухарина и Молотова потопом новых “тезисов”. И они поддались, наконец, шантажу; значит Клим (К.Е. Ворошилов. — Ред.) будет теперь рад, что он добился-таки освобождения от платежей Ухану, почему и голосовал с удовольствием за новые директивы. И т. д. в этом духе. Теперь я вижу, что все это было не так. Вчера весь день читал новые материалы, привезенные фельдъегерем. Теперь я опасаюсь не того, что новые директивы посланы, а того, что они посланы с запозданием. Я не думаю, чтобы выход из Национального правительства и ГМД мог облегчить положение Компартии и “поставить ее на ноги”. Наоборот, выход облегчит лишь избиение коммунистов, создаст новую разноголосицу и, быть может, подготовит даже нечто вроде раскола. Но другого пути нет, и — все равно — в конце мы должны были придти к этому пути. Эту полосу нужно, обязательно нужно пройти.