— Уже уходите? — спросила бабуля в халате, — быстро.

— Не нашла того, что искала, — задумчиво ответила девушка, как бы подводя итог своего похода.

Мужчина — билетер поднял голову и с интересом взглянул на посетительницу.

— А что вы хотели найти?

Она задумалась. Не оттого, что не хотела раскрывать тайну. Никакой тайны в ее поисках не было. Она решала, как лучше и вернее объяснить свое дело.

— Я сама точно не знаю, — сказала она наконец, — мои поиски — это сплошное "пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что".

— А все-таки?

Она улыбнулась.

Я вообще-то из Новгорода. Можно даже сказать, из Новых Дворов. Давно, несколько лет назад, часовню из нашей деревни решили перевезти в Витославицы. И, когда ее разбирали, нашли подлинную икону семнадцатого века. Это было изображение Матери с Младенцем. Но такое, каких я нигде не видела. Женщина на иконе была молодой. Совсем юной, почти девочкой. В общем, мне хотелось бы узнать, кто ее написал и почему именно так.

Доброжелательная бабушка покачала головой, а мужчина задумался.

— А на самой иконе…

Девушка поморщилась.

— Ее не успели изучить. В ту же ночь какие-то выродки подожгли часовню.

Все сгорело.

— А почему вы искали ее здесь?

— Не только здесь, — возразила посетительница, — везде, где можно встретить иконы семнадцатого века. И потом… Видите ли… Вы, конечно, вправе мне не верить, но у меня есть еще одна зацепка. Моя фамилия — Сторожева. Самая что ни на есть ярославская. Мои предки жили здесь со времен Ярослава Мудрого. Дед был почетным гражданином города, а это звание давали только ярославцу в десятом колене. А эта меленькая святая… — она запнулась и быстро проговорила, — в общем, мы с ней похожи, как сестры-близнецы. Ее писали с кого-то из моих предков.

— Это невозможно, — возразил мужчина. — Иконы не писали "с натуры". Они в принципе не могли быть реалистичными.

— Я знаю. Поэтому художник и спрятал ее. Боялся, что обвинят в ереси или святотатстве.

Оба, и мужчина и бабушка, уставились на посетительницу. Новость была если не сенсационной, то уж во всяком случае, не рядовой. И тут случилось нечто странное. С усталого, жесткого лица гостьи сошли вдруг лишние пять-семь лет, исчезла хитринка, пропал цинизм. На музейных работников смотрела маленькая святая с чистым и всепрощающим взглядом больших и ярких глаз.

— Простите, как вас зовут? — спросил мужчина.

— Яна.

— Редкое имя.

— Вовсе нет. «Яна» — это производное от «Татьяны».

Он кивнул.

Возможно мне удастся что-нибудь выяснить. Вы заинтриговали меня. Если вы оставите свой адрес…

— Да, конечно, — обрадовалась Яна, — запишите.

Адрес был, конечно, не ее а здешней подруги. Этот рефлекторный обман мгновенно вернул ее к действительности, напомнив, на каком она свете. Когда Яна вышла из под гулких сводов церкви в июльский день, она была уже не "маленькой святой" а "непотопляемым авианосцем". Наваждение как нахлынуло, так и прошло. Но воспоминания все еще не отпускали ее. Воспоминание о почти детском лице, чистых глазах и мягком, кротком взгляде той далекой новгородской Мадонны манили и завораживали недоступной тайной. Она что-то знала, эта девочка из семнадцатого века, что-то главное, без чего нет человека. Что-то очень простое, такое земное и знакомое, что казалось, за тайной нужно только протянуть руку.

Но Яна не обольщалась. Со времени их встречи в часовне прошло довольно много времени, случилось много событий, и девушка, замершая от восторга и предчувствия тайны, та девушка ушла слишком далеко и обратной дороги для нее нет. Этот мир не создан для святых. Он принадлежит людям а человек — существо грешное. Симбиоз "непотопляемого авианосца" и "маленькой святой" невозможен.

Она порылась в памяти и вспомнила это слово: «аксиома». Утверждение не требующее доказательств.

Так рассуждала "крутая девушка", чистосердечно не подозревая, что этот «невозможный» симбиоз уже осуществился в ней, и невероятного здесь не больше, чем вообще в жизни.

Светило солнце. Тело обдувал мягкий ветерок. И жизнь была чудесна. Из ларька вырвалась волна звуков и окатила Непотопляемый Авианосец мелодией старого шлягера. Музыка «Битлз» прозвучала в унисон с ее настроением. Яна повела плечами в такт и даже подпела по-английски. Она вспомнила название песни: "Все, в чем ты нуждаешься — это любовь". В ее памяти близко, совсем рядом лежали другие, похожие слова: "Возлюби ближнего своего…" Не в этом ли заключался тайный смысл кроткого взгляда новгородской "маленькой святой"?

Джон Леннон, Иисус Христос. Может быть как раз они-то и были правы? Может быть. Но не обязательно.

Июльский день перекатился за полдень. Яна отмахнулась от непривычных мыслей и, не оглядываясь на церковь, свернула в переулок. Зеленели купола, горели на солнце золоченые кресты, а под стеной шумела барахолка.

Поэтический элит-клуб "Бродячий Пегас".

Творческий вечер Янины Бельской.

Лорелея.

Шуточкой вселенского злодея

Мне явилась в ночь на полнолуние