— Не стану спорить. Я любопытен, — Леший ответил Цебичу таким же острым взглядом — и что вы теперь будете делать. Устроите мне второй "виртуальный расстрел"?

— Если я извинюсь, вам станет легче? — спросил Цебич.

Леший промолчал. Ответ был ясен.

— Никаких расстрелов больше не будет, — серьезно сказал Цебич, — на этот раз я пришел к вам как друг.

— Вот это, действительно, новость. Значит, в прошлый раз вы приходили как враг? — хмыкнул Леший.

— Я этого не говорил, — возразил Цебич.

— Мне послышалось, — согласился Леший. — И что случилось на этот раз?

Сатана устроил наркокартель из ада в эдемский сад и вам требуется герой на роль ангела с пламенеющим мечом?

— Что-то вроде.

— И вы решили, что я вполне подойду? — Леший был убийственно серьезен, как всегда, когда его распирало остроумие. — Кстати, что с Сергеем? Он жив?

— И даже здоров, — Цебич сцепил ладони в замок и хрустнул суставами, -

Сергей — мой родич, хоть и примкнул к чужой стае. Кроме человека, никто не убивает себе подобных. Генетический запрет.

Тонкая игла ткнула в сердце и пропала. Сергей Боровской — не человек.

Ну и что? Он Лешему нравился, а все прочее могло подождать.

— Нам нужна ваша помощь, — произнес Цебич, ощутимо надавив голосом, — и на этот раз она нужна не только нам.

— Кому же еще, — без интереса спросил Леший. И услышал неожиданное:

— Женщине, которую вы знали под именем Яны Бельской.

Белые стены реанимации и халат Цебича на мгновение качнулись и поплыли перед глазами. И тут же, словно чертик из табакерки, возникла Лариса. В тонких, сильных пальцах неизвестно откуда оказался шприц. Леший мотнул головой, осторожно попытался вздохнуть. Получилось. Боль уходила.

— Извините, вам пора уходить, — произнесла девушка предельно вежливо и предельно твердо.

— Лариса, девочка, ты стихи любишь? — спросил Леший. Он был бледным как снег, лишь глаза лихорадочно блестели, — О любви, а? Ларочка, я напишу стихи о любви персонально для тебя… Не гони капитана ФСБ — дело государственной важности.

— Но вы… — Лариса запнулась, — это может быть опасным, Виктор

Алексеевич. Для вашего здоровья. И для вашей жизни…

— Это не важно, — отмахнулся Леший, — Пару минут, хорошо? Всего пару минут…

Девушка отошла пятясь и качая головой а Леший перевел взгляд на Цебича.

— Говорите, — бросил он, — быстро, четко и по возможности правду. Что с

Яной Бельской?

— Серый говорил вам о замке Шлосс-Адлер? — спросил Цебич.

— Нет. Что это?

Цебич хмыкнул и задумался, на одно мгновение утратив всесокрушающую уверенность в себе.

— Это Перекресток, — произнес он наконец, — и нечто большее… Там не бывает тишины. Там всегда ветер…

Леший невольно поежился. В словах Цебича не было ничего страшного, но почему-то они отозвались знакомым холодом меж лопаток.

— При чем здесь Гнездо Орла, — спросил он, пытаясь поймать ускользающий взгляд собеседника, — Яна там?

— Еще нет. Но скоро будет там.

— Что ей делать в Шлосс-Адлере?

— У нее очень много вопросов, — произнес Цебич, — а у ветра много ответов…

— И зачем вы говорите это мне? — перебил Леший.

— А больше некому, — рот Цебича изогнулся в невеселой улыбке, — она не станет слушать никого другого… Но ей незачем встречаться с ветром… Она не выдержит этой встречи. Этого не выдержать никому.

— Не могу поверить что вас волнует судьба Яны, — Леший недоверчиво качнул головой, — не думаю, чтобы вы хоть когда-нибудь испытывали жалость.

— Это ваше личное горе. Можете не верить даже в собственное рождение. Я откровенен с вами. Десять против одного, что она погибнет. Но может и выжить.

— И что тогда? — отчего-то испугался Леший.

— Она будет знать все, что знает ветер. Она станет очень опасной.

Леший не нашелся с ответом. То, что говорил Цебич было как-то излишне многозначительно. Верить ему не было ни малейших оснований, но он уже верил, безоговорочно. Все это было правдой, или чем-то очень близким к ней. Цебич встал. Поправил съехавший халат. И неожиданно протянул Лешему большую ладонь.

Виктор медлил. Рука не опускалась.

— Я предлагаю не дружбу а временный союз, — произнес Цебич. Леший поднял голову и заглянул в темные глаза "Гончей Смерти". В них не было ни кровожадной злобы ни могильного холода, только мудрость, печаль и ирония.

— Хорошо, — кивнул он и взял протянутую руку. — Как мы свяжемся, если мне понадобится… помощь союзника?

— У вас будет… почтовый голубь.

Когда дверь за Цебичем закрылась Леший, обессиленный, откинулся на подушку, пытаясь осмыслить, что с ним произошло. Но мгновение возникла мирная тополиная аллея, которую он столько раз видел из окон «Гелиополя», но видение мелькнуло и пропало — работа, спокойная размеренная жизнь, стихи — все это отошло слишком далеко.