Сей муж [2] чьи взоры вглубь вселенной проникали

и все создания Премудрого творца

от страшных, адских бездн до Рая созерцали.

перед Тобою днесь с мольбой покорной пал,

чтоб силу дивную Твои щедроты дали,

чтоб ныне высшее блаженство он познал...

О никогда, клянусь, восторгов созерцанья

себе столь дерзостно молить я не дерзал,

как для него молю... Услышь мои воззванья,

я ныне все мольбы в одну мольбу солью,--

пусть тучи смертности единый луч сиянья

рассеет без следа. Да перед ним, молю,

блаженство высшее предстанет... О Царица,

Ты можешь все свершить... Пускай любовь свою

он чистой сохранит, пускай в груди смирится

порыв земных страстей пред властью Твоея!..

Днесь Беатриче ниц, молясь, спешит склониться

и длани вознести; весь Рай вокруг Нея

с моей молитвою напев соединяет;

и то, о чем молю, о чем взываю я,

собор блаженных душ Марию умоляет!..

I.

Буря затихла... Снова колонны

в бездне дрожат золотые,

снова к нам взоры твои благосклонны,

Ave Maria!

Чуть отражается в глади зеленой

звездная, млечная пена,

снова поник я душой умиленной.

Gratia plena!

Вечная Роза, гори, не сгорая,

в звездной, немеркнущей Славе,

Свет и врата недоступного рая!

Ave, Ave!

Огненной стигмы кровавого знака

жаждет так сердце больное...

Вдруг все затихнет, и снова из мрака

смотрит лицо восковое!

II.

Ave Maria! — гимн благословенья,

где каждый звук и благостен, и строг,

Ave Maria! — тишина забвенья,

садам блаженства горестный упрек.

Ave Maria! — праздник величанья,

Врата небес, Звезда немых морей,

Ave Maria! — торжество молчанья

перед завесой строгих алтарей!

Ave Maria! — полумрак лиловый

молитвенно-потупленного дня,

где каждое, как вздох, протяжно слово,

как ореол, мерцание огня.

Ave Maria! лишь Тобою святы

те дни, когда, молясь, Франциск святой

напечатлел нам вечные стигматы

и обручил нас с Дамой-Нищетой.

Ave Maria! — тихий хор хвалений

из рода в род, из всех веков и стран,

бегущий вечно ввысь фонтан молений,

бегущий вниз раскаяний фонтан!

Ave Maria! — лишь Тобой хранимы,

мы лишь к Тебе возносим очеса,

причастницы, цветы и серафимы

в Твоих созвучьях слили голоса!

Ave Maria! — молния органа

и колыханье кроткое огней,

и радуга над пастью урагана

из седмицветных, легких ступеней!

Ave Maria! — трепет белых крылий

средь сумрака узорчатых окон,

плач Ангелов и славословье лилий,

и стройная задумчивость колонн.

Ave Maria! — золотые четки,

гирлянды звезд, протянутых Отцу,

моление, да придет пастырь кроткий

обнять мой дух, как белую овцу.

Ave Maria! — волны благодати,

зачатье, где безгрешен каждый миг,

последний крик, последний вздох распятий,

преображенья осиянный лик!

Ave Maria! — низверженье Ада,

заплакавший в душе погибшей рай,

обетованье Солнечного Града,

среди снегов цветущий вечно май.

Ave Maria! — радость Вифлеема,

Голгофы Крест, священных терний кровь,

и воскресенья вечная эмблема,

и рыцаря безгрешная любовь!

Предстояла Матерь Божья,

горько плача, у подножья

пригвожденного Христа,

и была пред Ней, смятенной

и мечом насквозь пройденной,

кровь святая пролита.

Как печалилась, рыдая,

Матерь Божья Пресвятая,

видя Сына Своего,

как томилась, горевала,

в скорби слезы проливала

перед муками Его!

Смертный, кто не возрыдает,

зря смятенный, как страдает

Матерь Божья у Креста,

кто, едва на Матерь взглянет.

сопечальником не станет

Сопечальницы Христа?

Перед Ней за род греховный