– Нет, не знаю. Даже не догадываюсь…

Губы у Адриены задрожали, она подошла и села в соседнее кресло.

– Послушай, я знаю, как ты переживаешь после этого развода, но ведь он тоже страдает, и его мучения нельзя использовать для того, чтобы делать то, что тебе вздумается.

– Для того чтобы делать то, что я хочу, у меня впереди вся жизнь, а его никто не мучает. А вот вы вряд ли добьетесь того, на что рассчитываете.

– Я бы хотела быть его другом, – тихо сказала Адриена.

– Кем вы хотите быть, – холодно сказала Дина, – так это моей мачехой.

В глазах у Адриены появился испуг.

– Знаешь, что я хочу тебе сказать, – наконец проговорила она. – В трудных обстоятельствах, особенно когда человека гнетет какая-нибудь беда, случается, ему изменяет способность выбирать слова. Подобные проблемы – первый признак, что человек мечется, никак не может найти свое место.

– Это как раз касается вас. Насчет поисков места в жизни…

Когда небо чуть поблекло и над самым морем, там, где садилось солнце, порозовело, они закончили загорать и вошли в дом. Молча прошли на кухню, занялись обедом… Адриена готовила приправу к цыплятам с аппетитной золотистой корочкой, руки у нее были в красном перце, Дина принялась резать овощи для салата – лук, помидоры, огурцы.

– Вы знаете, он до сих пор любит маму, – неожиданно заявила Дина.

– Они так долго прожили вместе.

– И она по-прежнему любит его.

– Это твои фантазии.

– Тогда почему он так сильно переживает из-за этой фотографии?

– Ты еще слишком молода, чтобы понять, но со временем услышишь о территориальной неприкосновенности.

Дина на мгновение замерла с ножом в руке:

– Вы считаете, что они совершили ошибку, когда развелись?

– Я не могу ничего утверждать. Одно знаю наверняка – они оба очень любят тебя.

Дина вытерла слезы.

– Что, такой горький? – улыбнулась Адриена, кивком указывая на недорезанную луковицу.

– Иногда я чувствую себя той косточкой из грудки цыпленка, которую на спор тянет каждый к себе… Кому больше достанется…

– Тогда почему ты не позволяешь мне помочь тебе? Стать твоим другом?

– Он никогда не женится на вас, – вместо ответа сказала Дина и с силой хлопнула дверцей холодильника. – Он больше никогда ни на ком не женится.

Адриена побледнела.

– И как же мне теперь быть? – спросила она.

– Да никак… – твердо сказала Дина. – Пока жив, не женится!

Они почти добрались до кладбища, когда Адриена свернула на заправочную станцию. Подкатив к колонке, она опустила окно и попросила подбежавшего паренька заправить бак. Наблюдая за его работой, Адриена спросила Дину:

– Теперь ты можешь объяснить, почему отказалась разговаривать со своей матерью?

Дина неожиданно уткнулась лицом в ладони и заплакала. Адриена осторожно погладила девушку по голове, подождала, пока рыдания стихнут и она сможет говорить. Наконец Дина успокоилась.

– Случилось столько всего, что, если я буду с ней общаться сейчас, все решат, что я предала папу, что не ценю всего того, что он сделал для меня.

Парень, окончив заправку, приблизился к автомобилю, Адриена протянула ему свою кредитную карточку.

– Я уверена, что как раз Пит и хотел бы, чтобы ты помирилась с мамой. Особенно теперь, – сказала Адриена и подняла окно. – Он никогда не настраивал тебя против нее.

– Конечно, нет, – быстро ответила Дина. – Я ни в чем не могу упрекнуть его. Он всегда поступал честно, разговаривал со мной как со взрослой, не отказывался отвечать, какие бы вопросы я ему ни задавала. Отец никогда не уходил от темы, как предпочитала делать она.

– Но ведь не поэтому ты отказалась разговаривать с матерью?

Дина проявила несвойственную таким юным девушкам сдержанность, проигнорировала вопрос Адриены и в свою очередь спросила:

– Неужели отец ни разу не рассказывал вам о причине развода? Может, скажете, что вы его даже не спрашивали?

Адриена отвела взгляд:

– Много раз, но он постоянно уходил от объяснений.

– Тогда почему это должна сделать я?

– Да потому, что у тебя осталась только мать, единственный близкий тебе человек, а ты не хочешь даже говорить с ней! И еще потому, что я чувствую ответственность за тебя.

В этот момент обслуживающий клиентов парень вновь подошел к машине с квитанцией в руках. Адриена опустила стекло, мельком глянула на сумму, поставила свою подпись и закрыла окно.

Когда они выехали на шоссе и набрали скорость, Дина начала:

– Я не хочу разговаривать со своей матерью, потому что потеряла к ней всякое уважение, всякое доверие.

– А ты ей об этом сказала? – Адриена увеличила скорость.

– Она стала бы все отрицать или обвинять папу, что это он настраивал меня против нее.