Граф встретил нас довольно хмуро. Наверное, просто он устал и еще не отдохнул толком, во всяком случае он выглядел мрачным и недовольным.

— Ну, ваше величество, — спросил он, едва дверь за мажордомом захлопнулась, — что вы скажете о нашем покойнике?

Вы только оцените построение фразы: «Ну, ваше величество»! Забавно…

— Сначала я хочу кое-что уточнить. Отростки, тянувшиеся от шара в затылке неупокоенного… Они ведь пронизывали все его тело, не так ли?

— В общем, да. Они тянулись к нескольким важнейшим органам — к сердцу, к легким… От них ответвлялись жгуты потоньше, которые шли к мышцам, пронизывали конечности. Эти, в свою очередь, пускали более тонкие отростки… Так что сеть этих желтых ниточек действительно, можно сказать, пронизывала все тело…

— Ну, ясно… Я так и предполагал. Шар в голове содержит комбинацию заклинаний, а отростки дублируют кровеносную систему, нервы и прочее… Очень сложная магия.

— Это мне и мой чародей объяснил. Но скажите, можно ли поставить производство таких тварей на поток?

— Янтарь — вещь дорогая. И я не уверен, что его можно чем-то заменить.

— Янтарь в шаре — плавленый, то есть не очень дорогой. Других препятствий нет?

— Ну не знаю… Есть специальные формулы, позволяющие дублировать заклинания. То есть, имея прототип и толпу помощников-магов…

— То есть можно?

— Пожалуй, да.

— Ага… А то мой Лопсиль не мог дать вразумительного ответа… А можно ли будет такими управлять?

— Думаю, да… Пока не знаю, как — но тот, кто его создал, видимо знал, а?

Морщины, избороздившие графское чело, начали разглаживаться, лицо Гезнура, вместо сердитого, стало принимать задумчивое выражение. Он, видимо, уже грезил об армии зомби, послушных его слову… И он уже знал, где найти ключ к этой цели — несомненно в Могнаке Забытом…

Король Фенады Гратидиан угрюмо поглядел на своего гостя… Гостя… Пошлет же Гангмар такое…

— Зачем вы пожаловали к моему двору, сэр? Разве вы не знаете, что вы вне закона в Империи и что за вашу голову обещана огромная награда? За вашу голову, сэр — лишенную остального… Разве вы не знаете, что даже сказав вам «сэр», я совершаю измену?

Гратидиан был и впрямь в трудном положении, ибо к нему под вымышленным именем и в наряде с фальшивым гербом явился не кто иной, как граф Слепнег, знаменитый мятежник и предатель.

Что теперь делать с ним? Выдать императору, как того требует долг вассала — закономерно возникнет вопрос, почему злодей явился с некими грязными предложениями именно к нему — к Гратидиану? Выгнать взашей — а если кто-то узнает негодяя и донесет в Ванетинию, что Слепнег ушел от Гратидиана живым и здоровым?.. Пожалуй, лучшее из возможных решений — тихо, без огласки, убить нежелательного гостя… Как говорится — концы в воду… Но он ведь не мог не предусмотреть такого варианта? Пожалуй, для начала придется его выслушать…

Видимо, тяжелые раздумья слишком явственно отразились на лице монарха — ибо Слепнег, вымученно улыбаясь и потея, поспешно заявил:

— Для начала выслушайте меня, ваше величество… А уж потом решите…

— В самом деле, сэр Слепнег. Выслушав вас я ничего не теряю. Схватить вас и обезглавить я всегда успею. Итак…

— Прежде всего я хочу объявить вам, ваше величество, что — независимо от моего статуса в империи — я прибыл сюда, в Фенаду, как посол его величества Грабедора, великого короля-под-горой. И за мою смерть Грабедор станет мстить, как за предательское убийство любимого родственника… Вот мои верительные грамоты.

Так вот какого туза этот мерзавец прятал в рукаве, подумал Гратидиан, вслух же лишь коротко бросил:

— Дальше!

— Ваше величество, я сказал это не для того, чтобы оскорбить или запугать, — поспешно зачастил предатель, — единственно лишь из желания добиться полной ясности… Теперь же, если позволите, я перейду к цели моего посольства… Итак, его величество Грабедор получил письмо. Письмо от короля Гюголана Гевского с предложением — ни больше, ни меньше — посодействовать некоему заговору в Ванетинии и таким образом поспособствовать крушению Великой империи. Первой жертвой заговора должна была стать именно ваша Фенада.

Гость замолчал. Гратидиан с минуту сверлил его взглядом, затем потребовал:

— Письмо!

— Вот оно!

Минут пятнадцать король читал, затем молча думал. О Гратидиане Фенадском шла добрая слава, все — ну буквально все — считали его благородным, честным и отважным человеком. Как и почему сложилось такое мнение — загадка… Этот король не блистал умом, а его честность объяснялась более всего вялостью характера и нерешительностью — Гратидиан медлил и колебался в тех случаях, когда другой феодал совершил бы подлость или низость, не задумываясь… Вот и сейчас он никак не мог решить, кого предать, чтобы уцелеть самому в начинающейся буре… Немного подумав, он уточнил: