Когда Ингви неожиданно для всех шагнул в прямоугольный черный провал в пространстве, повинуясь таинственному зову, никто не успел сообразить — что, собственно говоря, происходит. С шорохом и пощелкиванием в углу раздался голос, открылся черный зев колдовского хода — и король-демон шагнул в него. Не оборачиваясь, не произнеся ни слова. И без малейших колебаний, как будто. Затем вновь что-то зашелестело — и черный прямоугольник свернулся, осыпался черными хлопьями, которые почти мгновенно истаяли…

Ннаонна поглядела на свои ладони, минуту назад лежавшие на плечах Ингви, затем перевела взгляд на своего «дедушку».

— А теперь-то чего делать будем? — Нарушил наконец молчание Стер.

— А чего делать, — отозвался Никлис, — ноги делать… отсюда… Эй, ваша милость принц великий, ты это… Слышь-ка… С нами или как?

Гериан все еще сидел на коленях над телом своего вассала. Услышав вопрос Никлиса, он глянул на вампирессу:

— А ты что скажешь, дитя? Куда тыжелаешь отправиться?

Ннаонна потупилась и обхватив себя руками зябко поежилась:

— Мы должны искать Ингви.

Словно в ответ на ее слова в углу что-то замерцало, словно черный свет излился из таинственного окошка и голос Ингви чуть слышно произнес:

— Прости, На… Я должен… Но я вернусь. — Длинная пауза. Окно уже начало блекнуть, когда вновь раздалось. — Я вернусь… Я обязательно вернусь… Домой…

Когда колдовское окошко исчезло окончательно, вновь на минуту воцарилась тишина. Затем Никлис заявил:

— Ну домой — так домой! Идем… это.

— И куда же это вы собираетесь? — Подал голос из угла Гезнур.

Граф по-прежнему цепко держал Хига на поводке. Внезапно младший ученик мага дернул рукой, в которой металлом блеснул маленький амулетик, Гезнур качнулся вперед — волшебная нить в его руке мгновенно ослабла. Воспользовавшись тем, что исчезновение Ингви отвлекло всеобщее внимание, мальчишка решился на побег и воспользовался своим главным козырем, ловко припрятанным амулетом. Разорвав колдовской поводок, он рванулся к двери — но по дороге был пойман. Стер, цапнув его за капюшон мантии, легко приподнял над полом и заявил:

— Постой-ка, малец, не так быстро… а в самом деле — куда мы сейчас?

— Да куда угодно, только подальше отсюда, из этого мерзкого логова, — буркнул кто-то из солдат.

— Его величество сказал — «домой», — упрямо повторил Никлис, — его величество изволит вернуться в свое владение, в Альду, стало быть.

— Да, — поддержала Ннаонна, он и мне обещал вернуться. Вы все слышали? Дедушка… Ты… Вы… — вампиресса неуверенно взглянула на своего загадочного родича.

— Да, дитя, — кивнул тот, поднимаясь с колен, — я с тобой. Я провожу тебя хоть в твой Замок, хоть прямо в королевский дворец… Я, знаешь ли, очень рад тебя видеть… И мне жаль, что мы не встретились раньше. Если бы я знал, что у меня есть такая чудесная внучка…

— Так что, мастера почтенные, — заключил Никлис, — и вы, ваша милость граф, ежели кто желает с вот этим магом великим и господином знатным отсюда выбираться — так это, слышь-ка, значит с нами. Ну а кто не желает — счастливо оставаться!

Желающих «счастливо оставаться» в логове злобных чародеев не нашлось — и все гуськом устремились за принцем, который шагнул обратно в пробитый его магией пролом, собираясь покидать подземелье своим прежним путем. Стер поставил своего пленника на пол и, сильно треснув по руке, выбил его амулет, который с дребезжанием поскакал по полу и наконец провалился в какую-то щель. Хиг проводил свой талисман печальным взглядом и тяжело вздохнул.

— Ничего, малец, — утешил его Стер, — так и тебе и мне спокойнее будет. Идем с нами. Раз господин капитан обещал тебе, что ты на солнышко с нами выйдешь — значит, так тому и быть.

Ннаонна, проходя мимо неподвижно лежащего Мертвеца, подхватила его длинный меч. Увидев, как она привычно обращается с этим оружием, Гериан только хмыкнул:

— М-да… Если бы я знал, какая у меня, оказывается, внучка… Я не скитался бы так долго вдали от Семьи…

Маршал Каногор обернулся к Велиуину:

— Они что, с ума все разом сошли, Гангмар их дери?! Они же погубят себя у этих телег!

Чародей скривил покрытое свежими шрамами лицо:

— Настоящий рыцарь не отступит никогда с поля боя. А если серьезно — нет, они не сошли с ума. Им сходить не с чего, это же сантлакцы…