Шрифт:
Он уже собрался идти к трамвайной остановке, как вдруг перед ним откуда ни возьмись очутился жилец из 29-й квартиры Филипп Мартынов.
– Ах, вот ты где, Федосыч! – закричал он, будто участковый был ему должен.
Мартынов вел себя странно: то переминался с ноги на ногу, то начинал невысоко подпрыгивать и все время держался руками за то место, где находится брючная ширинка.
– Ну, чего тебе? – с недоумением, глядя на Мартынова, спросил Федосыч. – Нужду негде справить? Зайди вон за гараж… Или тебе еще и подержать нужно?
– Арестуй эту суку, Федосыч. Сейчас же арестуй!
– Кого арестовать? – Участковый хмуро посмотрел на помятое с похмелья лицо Мартынова.
– Кого-кого! Жену мою.
– С какой стати я ее должен арестовывать?
– За нанесение тяжелых телесных повреждений.
– Каких повреждений? Ты что, плохо опохмелился, что ли?
– Вот как раз и не опохмелился. Если бы опохмелился…
– Послушай, гражданин Мартынов, у меня сейчас нет времени с тобой за жизнь говорить. Мне в управление спешить надо.
– Тогда я и на тебя жалобу напишу. В твое же управление…
– Да ты можешь толком сказать, что случилось? – в негодовании спросил Федосыч.
– Я к ней все утро с добротой и уважением – дай денюжек на опохмелку. И ластился, и по дому помогал, и ругался, а в ответ все одно – «Нету у меня денег, нету». Но я-то в пятницу ей почти всю зарплату отдал. Словом, с семи утра ходил за женой, как хвост. Бесполезно. Эта стерва словно не слышала мои мольбы.
– Короче, – перебил Федосыч.
– Да короче и не расскажешь. Словом, когда она разложила гладильную доску и стала гладить платья да сорочки, я бочком подкрался и членом по гладильной доске – хлоп! Говорю: хрен тебе в следующий раз, а не зарплату! А она мне в ответ раскаленным утюгом со всей мочи придавила это… – Мартынов опустил глаза на то место, которое поддерживал руками.
Федосыч громко рассмеялся:
– Так тебе надо сначала к врачу обратиться…
– Неотложку она сама и вызвала. Врачи приехали, смазали мазью и поставили диагноз: ожог второй степени. Я после этого готов был ее простить, если бы она с бутылочкой ко мне, ею же травмированному, по-хорошему. Только заикнулся, а она мне снова под нос кукиш сует. Так вот, открывай дело, Федосыч. Упеки ее, суку, лет на пять…
Федосыч вытер слезы, которые выступили на глазах от смеха, похлопал Мартынова по плечу:
– Вот что, Филипп, иди домой, а я к вам после планерки заскочу, там и разберемся.
Он легонько подтолкнул Мартынова в сторону дома, а сам помчался к трамвайной остановке. Начальник управления не любил, когда участковые опаздывали.
3
…Владелецу авторемонтных мастерских Сурену Оганяну пришлось оторваться от компьютерного пасьянса. По сотовому телефону автослесарь Агипов сообщил ему, что один неугомонный клиент требует начальство.
Сурен догадывался, в чем дело: скорее всего, кто-то из его рабочих что-то натворил с ремонтом автомобиля, или мастер обсчитал клиента, или, что хуже всего, послал его на три веселых буквы.
Он неохотно выключил компьютер, надел пиджак и вышел из своего кабинетика, который больше напоминал неприбранную каморку папы Карло.
Предчувствия его не обманули. Разгневанный владелец «шестерки» брызгал слюной и требовал вернуть ему деньги за некачественный ремонт.
– Что случилось? – подойдя к мастеру и слесарю, которые что-то объясняли автовладельцу, спросил Сурен.
– А вы кто? – гневно сверкая глазами, спросил его обиженный мужчина.
– Я? Я – директор, – важно ответил Сурен, приняв подобающий вид. – Так чем вы недовольны?
Мужик недоверчиво оглядел его с головы до ног. Вид Сурена, который стоял перед ним в поношенных джинсах и помятом пиджаке, не внушал доверия. Наконец, решившись, он с яростью набросился на Сурена.
– Если вы не отдадите деньги за некачественный ремонт, я сегодня же обращусь в общество защиты потребителей и в районный суд. И будьте уверены – вашу лавочку быстренько прикроют.
Сурен выставил перед собой руку, как бы останавливая новые нападки владельца «шестерки»:
– Стоп! Не надо пуганых пугать. Я хочу знать, что случилось!
– Вчера я пригнал машину и попросил поменять переднюю подвеску. – Мужик сбросил спесь и спокойным голосом стал объяснять причину своего недовольства. – Через пару часов, после того, как я забрал машину из ремонта, на скорости восемьдесят километров, отвалилось колесо. Я чудом остался жив.
– А вы уверены, что колесо отвалилось по вине слесаря? – спросил Сурен и перешел в разговоре с мужиком на ты. – Сам-то ты его не отверчивал после?