Шрифт:
Причастием на повечерьи мира…
.…………………………………………..
…………………………………………..
…………………………………………..
…………………………………………..
…………………………………………..
…………………………………………..
КНИГА ВТОРАЯ
SPECULUM SPECULORUM
ЗЕРКАЛО ЗЕРКАЛ
IMMUTATA DOLO SPECULI RECREATUR IMAGO
ADVERSIS SPECULIS INTEGRAM AD EFFIGIEM. [7]
ВАЛЕРИЮ БРЮСОВУ
SANCTAE MNEMOSYNON SODALITATIS [8]
7
Неизменно предмет, обманно отраженный в зеркале, вновь обретает свой подлинный образ отражением в (тому зеркалу) противоположных зеркалах.
8
В память священной дружбы.
ARCANA [9]
ВЕСЫ
Заискрится ль звезда закатной полосы -
Звездой ответной в поднебесье
Восток затеплится: и Божье равновесье
Поют двух пламеней Весы.
И не вотще горит, в венце ночной красы,
Над севом озимей созвездье,
Что дух, знаменовав всемирное Возмездье,
Нарек таинственно: Весы.
Как ветр, колышущий зеленые овсы,
9
Тайны (лат.).
Летят Победа и Обида
По шатким бороздам, и держит Немезида
Над жизнью Иго и Весы.
Мы с солнцем шепчемся, цветя, под звон косы;
Детей качаем над могилой;
И жребий каждого в свой час к земле немилой
Склонят бессмертные Весы.
И никлый стебль живит наитие росы,
И райский крин спалили грозы.
Железа не тяжки: но тяжко весят — розы,
И ровно зыблются Весы.
Пусть, с пеной ярых уст, вся Скорбь, что рвет власы,
Вас накреня, в рыданьях душных,
На чаше виснет Зол, вы ж играм сильф воздушных
Послушны, чуткие Весы!
Совьются времена — в ничто; замрут часы;
Ты станешь, маятник заклятья!
Но стойкий ваш покой все чертит крест Распятья,
Неумолимые Весы!
MI FUR LE SERPI AMICHE
Dante, Inf, XXV 41 [10]
Валерию Брюсову
10
Были змеи, подругами моими. Данте, Ад, XXV, 4 (ит.).
Уж я топчу верховный снег
Алмазной девственной пустыни
Под синью траурной святыни;
Ты, в знойной мгле, где дух полыни,-
Сбираешь яды горьких нег.
В бесплотный облак и в эфир
Глубокий мир внизу истаял…
А ты — себя еще не чаял
И вещей пыткой не изваял
Свой окончательный кумир.
Как День, ты новой мукой молод;
Как Ночь, стара моя печаль.
И я изведал горна голод,
И на меня свергался молот,
Пред тем как в отрешенный холод
Крестилась дышащая сталь.
И я был раб в узлах змеи,
И в корчах звал клеймо укуса;
Но огнь последнего искуса
Заклял, и солнцем Эммауса
Озолотились дни мои,
Дуга страдальной Красоты
Тебя ведет чрез преступленье.
Еще, еще преодоленье,
Еще смертельное томленье -
И вот — из бездн восходишь ты!
ЖЕРТВА АГНЧАЯ
Есть агница в базальтовой темнице
Твоей божницы. Жрец! Настанет срок -
С секирой переглянется восток,-
И белая поникнет в багрянице,
Крылатый конь и лань тебя, пророк,
В зарницах снов влекут на колеснице:
Поникнет лань, когда «Лети!» вознице
Бичами вихря взвизгнет в уши Рок.
Елей любви и желчь свершений черных
Смесив в сосудах избранных сердец,
Бог две души вдохнул противоборных -
В тебя, пророк,— в тебя, покорный жрец!
Одна влечет, другая не дерзает:
Цветы лугов, приникнув, лобызает.
ЖРЕЦ ОЗЕРА НИМИ
Лунная баллада
Я стою в тени дубов священных,
Страж твоих угодий сокровенных,
Кормчая серебряных путей!
И влачит по заводям озерным
Белый челн, плывущий в небе черном,
Тусклый плен божественных сетей.
И влачатся, роясь под скалами,
Змеи-волны белыми узлами;
И в крылатых просветах ветвей,