Лисил потянул из-за спины арбалет и колчан, и Винн бросилась ему помогать.

— Едва не убили, — сказал Лисил. — Я выстрелил в него из арбалета и попал, а потом… он просто исчез.

Вид у него был изможденный, взмыленный — точно он пробежал без передышки несколько лиг. Магьер выглядела не лучше, хотя явно не от физической усталости.

— Ступайте наверх и снимите свое снаряжение, — распорядилась Винн. — А я поищу вам что-нибудь поесть. За едой и расскажете, как дело было.

Из-за кухонной занавески выглянул Брет. Его неизменный желтый шарф был повязан слегка набекрень.

— А, — сказал он, — вернулись. Здесь, кажется, кто-то говорил о еде? Пойдем, Винн, пошарим в моих припасах.

Лисил снял со спины Магьер второй арбалет и положил оба арбалета на барную стойку. Винн пристроила рядом колчан с арбалетными болтами. Она собиралась уже присоединиться к Брету, когда заметила, что Лисил неотрывно смотрит куда-то под стойку.

— Винн, — медленно проговорила Магьер, — завари нам, пожалуйста, травяного чаю.

Лисил отвел взгляд от стойки, но на Магьер даже не посмотрел.

— Да, горячего чаю… — пробормотал он, — и сарделек для Мальца.

Винн почувствовала, что ее спутникам надо прийти в себя, прежде чем они будут в состоянии рассказать об охоте, а потому, когда они направились к лестнице, девушка прошмыгнула в кухню и не спеша занялась приготовлением позднего ужина. Пока Брет варил свиные сардельки, она положила в большую миску сушеные фрукты и маринованные овощи. Затем нарезала ломтями вчерашний хлеб и развела огонь в плите, чтобы вскипятить воду для чая. Когда все было готово, Брет и Винн понесли наскоро собранный ужин в общий зал.

Магьер и Лисил уже вернулись, оставив в спальне оружие и охотничье снаряжение. Они сидели за столом, стоявшим ближе всего к входной двери, а под столом примостился Малец. Винн, которая несла стопку оловянных тарелок, положила на одну тарелку две сардельки. Когда она наклонилась под стол, щелкнули могучие челюсти, и одна сарделька исчезла в пасти Мальца, прежде чем тарелка коснулась пола.

Винн не стала выговаривать псу за дурные манеры и, выпрямившись, начала разливать чай по кружкам, которые принес Брет. Магьер протянула руку к первой кружке и поставила ее перед Лисилом. Она была, как всегда, угрюма, но за этой угрюмостью таилась непонятная печаль.

— Что с тобой? — прямо спросила Винн. Магьер придвинула вторую кружку к себе.

— Сегодня ночью погибла женщина. Мне надо было раньше выходить на охоту.

Винн села рядом с ней.

— Не вини себя…

Она осеклась на полуслове — за входной дверью вдруг громко заскреблись, и Брет поднялся из-за стола. Когда он открыл дверь, между его ног стремглав пролетела в зал темная тень.

Кто-то из сидевших за столом вздрогнул, кто-то замер, напрягшись. Винн проворно поджала ноги и завертелась на стуле, пытаясь разглядеть, что за нежданный посетитель пожаловал в трактир.

К барной стойке выпрыгнул крупный — никак не мельче Клеверка — темно-бурый кот. Шерсть его лоснилась, глаза блестели. Люди, бывшие в зале, позволили себе вздохнуть с облегчением.

— Еще один бездомный бродяга, — пробормотал Лисил и отхлебнул изрядный глоток чаю. К еде он до сих пор не притронулся.

Брет хотел что-то ответить, но его голос заглушило громкое яростное шипение. Разом обернувшись, они увидели Клеверка. Кот стоял на соседнем столе и злобно шипел на пришельца. Его грязно-желтая шерсть стояла дыбом, хвост дугой выгнулся вперед, а кончик хвоста нервно подрагивал.

Другие кошки, бродившие по общему залу, сейчас опасливо жались по углам. Одна только Помидорка, сидевшая вместе с братом у подножия лестницы, не стала отступать. Она разинула рот, зашипела и вздыбила шерсть, отчего стала похожа на маленького рыжего дикобраза. Впрочем, Помидорка была слишком мала, чтоб ее можно было расслышать за неистовым шипением Клеверка.

— Прекрати! — прикрикнул Брет на Клеверка. — Ты же сам знаешь, что такое голодать, так что уж веди себя прилично!

Винн вспомнила, что под столом расположился Малец, и нагнулась, чтобы посмотреть на пса. Малец взирал на пришельца немигающим взглядом, однако не трогался с места. Винн вздохнула с облегчением. По крайней мере, пес наконец-то смирился с тем, что вынужден делить свой временный кров с таким количеством неприятелей.

Громкое шипение Клеверка перешло в скрежещущий рык.

Брет разорвал сардельку на мелкие кусочки и высыпал их на тарелку.

— Поди сюда, приятель, — сказал он бурому коту. — На вот, поешь.

Ночной гость неторопливо приблизился к угощению, которое предлагал ему Брет. Когда кот приступил к трапезе, Винн заметила, что язычок у него не розовый, как обычно у кошек, а такого же темно-бурого цвета, как шерсть.

— Ладно, — сказал Брет, усаживаясь на стул, — так что же все-таки произошло сегодня ночью? Вид у вас такой, как будто удача повернулась к вам задом.