Шрифт:
Что всю землю спешит оросить.
Тьмой покрыта страна, солнца в небе давно уже нет, 1640 (антистрофа 2)
Грех царит, мраком землю одев.
Воет призрак ужасный — темных дел отвратительный след,
За смерть девы грозит высший гнев.
АФИНА
Скорбящие мужи, услышьте. Женщины без пары,
Внимайте; все, дрожащие от страха, также ты,
Сраженная тоской по детям. Слушайте меня,
Земля и блеск небес, и ветры средь эфира,
И пресвятое сердце глубины морской, вчера
Гневившееся, ныне же спокойно; солнце, ты,
Кругом катящее в огне высоком неба, 1650
И на орбитах звезды; реки и вершины,
Потоки, чистые ручьи; дела узревший день,
Ночь, не таящая угрозы; слушай ты, сын мой,
Сын Девы, девой навсегда спасенный,
В крови невинный, пусть и выкуплен невинной кровью,
Мой град; Паллада ныне молвит свое слово,
Дочь — Дева Бога величайшего из всех,
Что всем руководит и властвует над всеми -
И слово это не прейдет: вот что решил
Совет Богов, в чем Бога дух поклялся: 1660
Ни время, ни земля, ни человечий краткий род,
Не умалят, ни волны поколений, ни ветра
Веков, восставших и опавших как прибой
Меж света, тьмы, рождений и смертей,
Среди штормов, для брега неизбежных,
Такого света славы не узрят под солнцем,
Чем свет Афин бесстрашных; вся иная слава
Пред ними станет словно тени легкой дремы
Перед лицом рассвета; лучшие же люди
Земель счастливых, для детей своих достойных 1670
Не смогут попросить иного от Богов отличья,
Чем быть сравненными с малейшим из Афинян,
Слабейшим из детей твоих, мой град; твоею
Корона будет песен всей земли; и все дела
Твои прославятся, цветок мой; и в руке
Скиптр времени возвысишь ты, а на главе
Венок восторга утвердишь; и не единый лист
Зима и перемены не погубят из него, пока
Не высохнут цветы во всех мирах; глаза
Твои впервые среди всех блеснут свободно, 1680
Уста по праву вымолвят: «Свобода!»; длань
С заката до истоков утреннего солнца,
Как псов, пошлет грозящий страх по следу
Царей, пришедших с многонаселенного Востока
Тебя тревожить, гневно разбросает
Стада огромные, бредущие на деревянных лапах
Топтать бестравные поля морей, и сокрушит
Одним ударом, обратит в беспамятное бегство
Все эти собранные вместе Азии гурты,
Вождя лишенные; у твоего плеча 1690
Начнет сражаться ветер Севера, твой сын,
А море в честной дружбе ныне поклянется,
Ладонь сожмет ладонь, союз ваш утверждая
К всеобщему согласью; ветры и моря,
Пусть вечно склонные сражаться меж собою,
Мир заключат, в союз на твое благо братский
Вступив, единой силою ударят, разрывая
В куски врагов; сегодня суждено познать им
Весь дух ветров и мощь необоримую морей,
В лицо несущихся; их силы обратятся 1700
В насмешку над собой; дождем опавших листьев
Галеры длинные, за рядом стройный ряд,
В тлен обратятся; на твоих глазах волна
Отринет их, и воздуха могучий вождь,
Рукою дерзкой дочь твою забравший в жены,
Ртом осмеет, освищет их, дыханием одним
В пространство унесет; и бОльшие дары
День принесет тебе: сердечное согласье
Со мною Бога глубины морской, его же сына
С тем, кто тебе вожатым был, царя с царем, 1710
Погибшего с погибшим; эти имена
Достойны царскими назваться, ни одно
Не будет славным менее; постановляю я
Их почитать как Бога одного, смешав с моим
Звучанье их таинственных прозваний в храме
Едином, дабы стали постоянною защитой
Для города они; пусть Время и Событья,
Властители людей, вожди, отныне станут пусть
Тебе, не знавшему хозяина и рабства,
Служителями; дни, небеса отверзшие, и ночи, 1720
Что закрывают их — покорными предстанут
Хранителями славы, а годов теченье ляжет
Подобием письмен о подвигах твоих, какие
Способна написать рука светила на земле,